Общежитие навсегда

Логической обработке»: «Каждое утро приезжали начальники на «Волгах», говорили, мол, возвращайтесь в Грозный, там есть все условия. В июне перестали давать «гуманитарку», говорили, вот вернетесь, там девять гуманитарных организаций вас ждут». Особенно унижает людей недействующие водопровод и канализация. В лагерях беженцев хоть были душевые, здесь ничего. На улице есть туалет, но ночью действует комендантский час (несмотря на официальные заявления о его отмене). Поэтому с наступлением темноты беженцы боятся выходить из здания: «терпим».

Воду, правда, власти привозят регулярно в огромных резиновых мешках. Еще каждый день, кроме выходных, выдают хлеб. Больше никакой гуманитарной помощи беженцы не видели. Люди уверены, что деньги на восста новление Чечни давно разворованы, жалуют ся, что гуманитарная помощь распродается на городских рынках. Российской власти они все давно не доверяют, но о том, что за их счет наживаются свои представители чеченской администрации, говорят с неподдельным возмущением.

Беженцы объяснили, как они представляют себе «гуманитарную бухгалтерию». Помощь установлена в размере 15 рублей в день на человека, один раз дней в десять им привозили набор продуктов. «Смотрите, в этих наборах сгущенку нам отпускают из расчета 16 рублей за банку, но такую же на здешнем базаре можно купить за 10, тушенку дают по 20 рублей за банку, а с рук здесь она гораздо дешевле». Как бы то ни было, эти продукты помогали им выжить. Однако с тех пор, как беженцы вернулись из палаточного лагеря в Грозный, «гуманитарка» к ним ни разу так и не дошла.

«Недели три назад приезжали машины с мукой, сопровождающие сказали, мол, мы вам даем машину муки бесплатно, а ваш комендант напишет акт, что получил три машины. Или ничего не получите», рассказал нам Аслан, бывший инженер-транспортник. Сегодня он безработный, его семья живет тем, что жена покупает у знакомых за городом семечки, жарит и про дает на грозненском базаре. Торговля семечками здесь довольно популярный способ зара ботка. Еще мужчины ловят рыбу на соседнем озерце, нанимаются на разную тяжелую работу. «Мы понимаем, почему нас выперли из лагеря, говорит Аслан. - Москва хотела показать всему миру, что дела в Чечне улучшаются. Кремлю нужна передышка от постоянной критики». Никто на улице Маяковского не сомневается, что желание убрать неудобных беженцев подаль ше от глаз иностранных журналистов и правозащитников единственная причина, по которой их сорвали из обжитого лагеря и привезли в эту пропахшую сточными водами пятиэтажку.

Общежитие навсегда - Ничего же не готово! - возмущается Макка, заместитель коменданта другого ПВР, на улице Новаторов. - Как так можно с людьми? Нет коек, нет никакого постельного белья. Не хватает матрасов, люди живут на полу. Нет воды, канализации. Нет даже света!

После возмущенных обращений в адми нистрацию этот пункт размещения посетила комиссия представителей местных властей. Беженцам пообещали, что в десятидневный срок все исправят, но ремонтники так и не появились. Макка написала письмо мэру Грозного Олегу Житкову. Когда мы разговаривали с ней 29 ию ля, ответа из мэрии она еще не получала.

В ПВР на улице Новаторов, бывшем обще житии завода «Грознефтемаш», сегодня живут 1178 человек. Из них около 700 - это постра давшие от наводнения: в июне половодье, пронесшееся по югу России, захватило и часть Грозного, в основном Ленинский и Заводской районы. Всем и беженцам, и тем, чьи дома оказа лись под водой, на семью дали по крохотной комнате. Это на большие чеченские семьи, где восемь-девять детей не редкость. Спят все вповалку.

Большинство здешних беженцев тоже из лагеря в станице Знаменская, все в прошлом – жители Грозного. Возвращение началось в на чале июня. Одна из вернувшихся, Мария Абаева, считает, что их нарочно обманули: хотели отчитаться перед Москвой, мол, чеченская администрация в состоянии решить проблему беженцев. «Как нас уговаривали, как обещали, мол, езжайте в Грозный, возмете ключ от ком наты, откроете дверь а там все готово! Мы Дверь-то открыли, а тут ничего голые стены! А кто-то получил деньги за этот ремонт». Вер нуться, впрочем, торопились не все многие уже знали, что их ждет, от тех, кто уехал рань ше. Последние беженцы покинули Знаменку 9 июля их уже выгоняли силой. «Они палатки сносили, - говорит соседка Марии Тамара. Окружили лагерь эти, омонцы, и стали палками гнать всех, которые остались, в грузовики. Я еще тогда подумала, как все это похоже на депортацию 44-го».

Но больше всего угнетает возвратившихся беженцев отсутствие перспектив. Многие действительно ждали возможности вернуться домой, в родной Грозный, но, приехав, обнаружили, что работы здесь нет и жить им не на что. «Я ходил туда, где был мой дом. От него остался один фундамент, никто не собирается его восстанав ливать. Боюсь, в этом недоделанном общежитии мы оказались навсегда», сказал мне один из беженцев.

В Грозном заново отстроено всего несколько домов, прежде всего бросается в глаза отреставрированное здание железнодорожного вокзала. Такими темпами чеченская столица будет восстанавливаться еще целое столетие. «Никто не платит строителям, - говорит Зина Берсанова. - Я была разнорабочей на стройке, потом ушла». Зина считает, что лучшим выходом было бы создание строительных бригад из местных безработных и особенно болтающейся по ули цам без дела молодежи («Надо уберечь пацанов от беды», - говорит она).

К неустроенности и безденежью добавляется постоянный страх. Здесь рассказывают, как по всей Чечне исчезают люди: «Приходят вечером ваши в масках и забирают пацанов, стариков, всех. Мол, проверка документов. Некоторые потом не возвращаются». 22 июня в общежитии на улице Новаторов тоже была «зачистка», 13 мужчин взяли. К вечеру, правда, все вернулись. Но страху от этого не убавилось.

« Нас гонят обратно , чтобы уничтожить» «Зачистки» главная причина, по которой беженцы не хотят возвращаться домой. «Людей забирают во время так называемых спецопераций, задерживают до выяснения личности, потом некоторые исчезают бесследно. Мирные граждане подвергались пыткам, - говорит глава ингушского отделения общества «Мемориал» Либхан Базаева. Порой за освобождение вымогают деньги. Нам известны случаи, когда за держанных расстреливают без суда и следствия». Некоторых удается сразу найти, многих освобождают родственники за деньги. Но только по данным прокуратуры за семь месяцев это го года пропали 284 человека.

В лагере, который в столице Ингушетии Назрани называют «Логоваз», люди живут в палатках на территории бывшей автобазы. Многие из НИХ - выходцы из села Цоцин-Юрт, которое регулярно подвергается «зачисткам». Они не собираются возвращаться, даже если в Чечне им будут созданы сносные условия.

- Я ни за что не вернусь обратно, пока там ваши солдаты. - Старик из назрановского лагеря смотрит на меня с вызовом. - Я знаю, зачем Россия хочет, чтобы мы вернулись. Ваши солдаты хватают молодых парней, они хотят уничтожить генофонд нашей нации. Я боюсь за своего единственного сына.

Не так давно произошла массовая стычка ингушской молодежи с чеченскими парнями из лагерей беженцев. Несколько раз местная шпана закидывала лагеря камнями. Причины таких бытовых конфликтов понятны: в самой Ингушетии не так просто найти заработок, а тут еще эти сотни мужиков-беженцев, готовых браться за любую работу за сущие гроши. Но в здешних лагерях уверены, что «эту шпану кто-то специально направляет против нас, беженцев». В последнее время также говорят, что есть секретный приказ Кремля всех силой отправить в Чечню еще до осени и что новая ингушская власть готова такой приказ выполнить.

Беженцы уверены, что нынешняя «депортация домой» - часть заговора против всех чеченцев. Люди озлоблены и запуганы, в благие намерения властей они не верят. Зато охотно верят самым нелепым вымыслам противоположного толка. Здесь ходит легенда о некоем «паспорте на уничтожение», который якобы получил покоритель Кавказа генерал Ермолов то ли от Александра , то ли от Николая Будто бы там «написано про разрешение уничтожить нас всех, и эту задачу с тех пор Россия выполняет».

Редакция благодарит Музей и Общественный центр имени Андрея Сахарова за организацию этой поездки