Администратор

Занять хоть у китайцев...

Ного веса и разных рангов объединены одной и самой важной лояльностью, а в остальном борются каждый за свою правду - но так, чтобы борьба по возможности не становилась достоянием гласности. Редкие случаи открытой полемики вроде дебатов о реформе РАО «ЕЭС» или нынешнего спора об экономическом росте - только подтверждают правило: публичное давление (например, через телевидение) перестало быть политической нормой. Это комфортная для премьера ситуация: у него не бывает неправильных решений.

Тяжеловес Виктор Черномырдин с самого начала был премьером компромисса, согласованным кандидатом, механизМом разрешения политического кризиса и служил стабилизатором именно в этом смысле. Касьянов, предложенный Думе в момент, когда страна буквально выдала президенту карт-бланш на любую политику, - стабилизатор подводных течений, эманация режима, в котором открытая политическая борьба заменена аппаратной интригой. Овладев - вслед за топ-чиновниками администрации - техникой своевременной публикации этой интриги, премьер получил мощнейший ресурс для роста. Но в отличие от администрации, которая, как уже было сказано, в позднеельцинский период приобрела вид теневого центра управления страной, премьер имеет открытую, подтвержденную в парламенте легитимность и формальное право предпоследнего слова в государстве, непосредственно перед президентом. Премьер принадлежит одновременно двум мирам: обладая, хотя и в ограниченных пределах, инструментарием суперполитика и аппаратного демиурга Владимира Путина, Касьянов живет среди межклановых чиновных склок, не стесняясь быть их деятельным участником. Это положение, как выясняется, приносит фантастические бонусы. Касьянов как губка: чем сильнее ее мочишь, тем тяжелее она становится. И тем больше вокруг стабильности. Тут наблюдается, кстати, такой положительный для общества эффект: раз премьер-министр повышает голос на Счетную палату - значит, кто-то следит за чиновниками. Раз Счетная палата недовольна премьером - значит, кто-то присматривает и за ним. Премьеру это, в сущности, не мешает, а стране спокойнее.

Предлагая парламенту Виктора Черномырдина, Кремль подписывал вольную феодалам на хозяйстве в обмен на их пассивную лояльность преемственному макроэкономическому курсу. Касьянов - не фигура для размена. Он нейтральная территория переговоров, как Швейцария в Европе, и в этом смысле его известные связи с администрацией сегодня просто подчеркивают вес администрации в общем процессе формирования решений. Политические силы это чувствуют: и правые, и левые поясняли, когда утверждали Касьянова премьером, что он хотя и является ставленником «определенной группировки», но «жестко не заангажирован».

Стабилизатор. Нейтральный, как Швейцария Российское правительство исторически сложилось как конгломерат хозяйствующих структур, контролирующих денежные потоки в подведомственных им сферах. Стандартное министерство - это либо государственная монополия, как МПС, таможня или Минприроды, либо посредник в отраслевом бизнесе, имеющий прибыль с распределяемых квот и преференций. От Министра не требуется государственного мышления - у него частный ведомственный интерес, казенное коммерческое предприятие. Подразумевается, что заботу о государстве осуществляют премьер, его аппарат и несколько вице-премьеров, курирующих экономические направления. Ровно так и устроено правительство Касьянова. Из нового - только министерство реформ, ответственное за структурные решения. Тем временем, начиная со своего первого Послания Федеральному собранию, президент говорит о необходимости структурной реформы самого правительства.

Соображение о «тонкой настройке» кабинета - единственная известная политическая максима, авторство которой принадлежит премьеру. Это ответ премьера на предложение президента реформировать правительство. Реформу премьер пока свел к понижению вице-премьера Клебанова, узурпировав ряд его хозяйственных вотчин и представив дело так, будто это и есть прогрессивное движение от «дублирующего» правительства - к компактному.

На самом деле это имитация реформы. Впрочем, тут на Касьянова никто не давит: в административной реформе президент видит ресурс для сокращения расходов бюджета без ущерба для социальных программ, а не способ повысить эффективность кабинета. Нет специальной нужды реформировать механизм принятия решений - надо, чтобы государство меньше стоило. Последнее бюджетное послание предлагает сделать шаг в этом направлении и указывает на новые формы субсидирования государственных учреждений. Минэкономразвития предлагает кое-что еще: целевые дотации, новые принципы субсидирования коммунальных услуг и пр. Реформа госаппарата и госслужбы пока не осмыслена как насущная необходимость. Одноименная комиссия Дмитрия Медведева работает в полной тишине.

Так что Михаил Касьянов уверенно тормозит административную реформу не из мелких аппаратных соображений. Ему ее не заказывали. А если закажут - то не ему. Впрочем, некому сделать заказ. Компактное правительство возможно только в условиях открытой политики, когда между парламентом, кабинетом и бизнесом нет теневых посредников. В этом компактном и эффективном правительстве нынешнему премьеру не будет места. Такому кабинету министров понадобится не премьер-координатор, а премьер политической воли. Пока не окрепнут сторонники этой конструкции, премьер может уверенно смотреть в будущее. У него очень много времени.

МИХАИЛ ФИШМАН - шеф-редактор интернет-сайта «Полит. Ру», специально для «Еженедельного Журнала»>