Адская притча

Р оссийским читателям и издателям Николай Фробениус очень нравится - в прошлом году были переведены «Каталог Латура, или Лакей маркиза де Сада» и «Застенчивый порнограф», а сам автор вместе с другим норвежским любимцем нашей публики Эрлендом Лу даже посетил Москву. На волне всеобщей любви теперь выходит и совсем старый роман Фробениуса «Адская причта». И снова перед нами мрачная фантасмагория с солидным морализаторским зарядом. Только если в нашумевшем «Застенчивом порнографе» герой путешествовал по фантастической стране Порнополис, а автор занимался столь популярным ныне и в России обличением порнографии, то в «Адской притче» приехавшему в Англию норвежскому студенту Ульрику Маннингу приходится бороться установившимся в аду фашистским режимом.

Основное действие романа происходит в страшном городе А - подземном и потустороннем аналоге Лондона, населенном мертвецами, ангелами и дьяволами. Ад, по Фробе ниусу, вопиюще материален. В городе А в магазинах стоят очереди, до поздней ночи открыты пабы и из музыкальных автоматов разносится громкая музыка. Власть в городе захватил покойный английский маньяк, подражающий своему земному кумиру – Муссолини. Бесстрашная оппозиция, возглавляемая декадентской колдуньей Леонорой, дает Ульрику задание убить ненавистного диктатора.

Придать необходимую философскую глубину всей этой фантастической антиутопии с политическим уклоном призван Эмануэль Сведенборг, шведский философ-мистик ХѴІІІ века. Ставший ангелом Сведенборг диктует Ульрику книгу о своей жизни, а образ подземного города А во многом навеян пассажами из трактатов ясновидца.

Но несмотря на то, что роман пронизан философией Сведенборга, назвать Фробениуса национальным автором никак нельзя. Как за героями Харуки Мураками, потягивающими пиво под звуки джаза, не угадаешь традицию сада камней и самурайства, так и за героями Фробениуса не стоят фьорды, викинги и скальды. А жаль - может быть, именно яркий скандинавский колорит мог бы спасти роман от безликой стандартности.

В общем, читать «Адскую притчу», вещь раннюю и незрелую, есть смысл только очень большим поклонникам автора. Анна Остерман