Нехитрая примета, известная сейчас каждому: как год встретишь - так и проведешь, в прошлом касалась преимущественно гастрономической стороны дела. То есть чем больше съешь и выпьешь в святочный период - тем богаче будет следующий урожай. Поэтому рождественский и новогодний стол изобиловал не слишком изысканными, но вполне сытными блюдами. В постный канун Рождества варили кашу из цельного зерна - кутью, которая одновременно была и поминальным угощением, и должна была обеспечить плодородие зерновых на будущий год. Заправляли кашу медом. В это же время пекли сочни - разновидность блинов из пресного теста. Отсюда название этого дня - сочельник. Сочни тоже выполняли обрядовую роль: с ними гадали. Для этого нужно было прогрызть в таком блине дырки для глаз и, надев его на лицо, как маску, идти подслушивать или подсматривать под соседскими окнами: если услышишь, как бранятся - муж будет бранчливым, если разговаривают ласково - ласковым. Если же в окне привидится человек без головы - к смерти... Но самыми обильными были рождественская и новогодняя трапезы. У восточных славян обязательным блюдом был кесаретский поросенок, которого обязательно запекали целиком. Это название - искаженное «Кесарийский» - заимствовано из имени св. Василия Кесарийского, чью память церковь отмечает 14 января, то есть в день старого Нового года. Бывало, что запеченного поросенка носили освящать в церковь, но даже если и не носили, все равно он приобретал священную силу и обеспечивал будущее благополучие. Кости не выбрасывали, а торжественно погребали где-нибудь в саду или разносили по полям и огородам, пе/ренося на них частичку чудесной силы этого времени. АНДРЕЙ МОРОЗ