Иосиф Райхельгауз

Не верю

Кусочки воспоминаний, юношеские стихотворения в прозе, фрагменты взятых в разные годы интервью, исторические анекдоты, заметки, написанные по случаю, все это решительно собрано под одну обложку с претенциозным и одновременно ироничным заголовком.

Популярного режиссера, создателя и художественного руководителя «Школы современной пьесы» исключали из институтов за профнепригодность, выгоняли из театра и до 1989 года не пускали за границу. Лучшие, по его собственному мнению, спектакли были закрыты. А знаменитая «Взрослая дочь молодого человека», прославившая Анатолия Васильева, оказывается, была задумана и во многом сработана не кем иным, как саМим мемуаристом.

Обо всем этом, равно как и о других малоизвестных «абзацах из истории советского театра», Райхельгауз вспоминает без гнева, но с пристрастием наблюдательного, остроумного современника. С блеском, порой всего несколькими мазками рисует он галерею портретов покровителей, коллег и друзей: от Константина Симонова и Андрея Попова до представителей Хабаровского драмтеатра «замечательных» Коли Мокина и Эдика Мосина. Но рядом - какие-то поистине обескураживающие своей незамысловатостью истории: что сказали Гурченко на набережной в Ялте, что сказал Глузский стриптизерше в Томске, что сказал Табаков швейцару в Риге, что сказал швейцар Табакову в Минске...

Ревнители жанровой и прочей чистоты найдут в этих страницах немало, с их точки зрения, предосудительного. Это несколько беззащитное в своей наивности собрание разных сочинений легче всего осмеять: за композиционный сумбур, за дидактичность изложения, за одесский (в силу места рождения автора) говорок. За местами непритязательный юмор на тему «материально-телесного низа», за ошибки и неточности в подписях к фотографиям, наконец, за некоторую нарочитость похвального слова его «соседа по даче» А. Б. Чубайса на первом форзаце.

Впрочем, недостатки книги искупает ее заразительный оптимизм, оригинальное оформление, выполненное дочерью режиссера, а главное та особая, неподражаемая «закулисная» интонация рассказчика - интонация актерских посиделок, легко объединяющих в себе далекое и близкое, возвышенное и низменное, смешное и трагическое. Весь мир и театр.

АЛЕКСАНДР А. Вислов