За что боролись

Москва и Вашингтон ускоренными темпами движутся к новому соглашению о сокращении стратегических наступательных вооружений, которое Владимир Путин и Джордж Буш должны будут подписать 23 мая. Между тем еще недавно разногласия сторон казались непреодолимыми. Объявив о намерении сократить свой ядерный арсенал до 1700–2200 боеголовок, Соединенные Штаты тут же заявили, что сокращения эти будут осуществлены путем «разгрузки». То есть разделяющиеся головные части наземных ракет будут заменены на моноблочные. С четырех атомных подводных лодок будут сняты стратегические ракеты, а с нескольких десятков бомбардировщиков - крылатые. При этом подводные лодки должны быть переоборудованы под выполнение нестратегических задач, а бомбардировщики законсервированы. Ядерные боеголовки предполагается складировать.

В российской интерпретации это не сокращение, а «сохранение возвратного потенциала». Вашингтон, кстати говоря, никогда не отрицал, что намерен хранить боеголовки, как и носители, на случай неожиданного изменения международной обстановки. Однако до сих пор это решительно не устраивало Москву.

И вдруг разговоры о «возвратном потенциале» стихли. Заговорили о том, что будущее соглашение может иметь вид дополнительного протокола к Договору СНВ-1, последнему действующему соглашению о сокращении наступательных вооружений. Штука, однако, в том, что в СНВ-1 о сокращении боеголовок ничего не говорится: сокращали носители. Более того, договор допускал «разгрузку» американских ракет. За это и уцепились дипломаты, когда стали искать благообразное прикрытие отступления Москвы. А чтобы отказ от ранее предъявленных требований хотя бы внешне выглядел благопристойно, тот же Сергей Иванов во время визита в Соединенные Штаты не исключил, что и Россия тоже может начать складировать боеголовки. Но к началу следующего десятилетия Россия и без договоров снимет с боевого дежурства свои тяжелые ракеты, поскольку они выслужили все мыслимые сроки. А программа производства ракет «Тополь-М» практически свернута. Сколько бы боеголовок ни складировала Россия, ей «в случае неожиданного изменения обстановки» просто негде будет их разместить носителей не будет.

Российским дипломатам и военным было с самого начала ясно: никаких переговорных козырей у них нет. Привлечение России к соглашению, которое по существу представляет собой юридическое закрепление одностороннего сокращения американских стратегических вооружений, обусловлено не столько военной необходимостью, сколько стремлением Джорджа Буша сделать приятное Владимиру Путину. При этом американцы весьма недвусмысленно дают понять, что нынешнее соглашение по СНВ скорее всего будет последним. После публикации выдержек из пентагоновского доклада о ядерной политике США в России была устроена форменная истерика по поводу того, что американские военные до сих пор допускают ядерную войну с нашей страной. При этом подавляющее большинство официальных лиц и комментаторов не хотят замечать, что доклад прямо и недвусмысленно указывает: отсутствие прямой военной опасности со стороны России и побудило американское военное ведомство разрабатывать новую ядерную стратегию. В Вашингтоне в самом деле полагают, что Россия больше Штатам не угрожает. Стало быть, и соглашения, устанавливающие хотя бы относительное равенство в вооружениях, не нужны вовсе.

Завершается целая эпоха. Последние десять лет Москва провела в бесконечных спорах с США. Мы яростно боролись против расширения НАТО, развертывания войск альянса в Боснии, бомбежек Югославии. Мы пытались сохранить Договор о противоракетной обороне и разработать «честное» соглашение по СНВ. И в каждом случае действовали по одному и тому же сценарию. Сначала следовали громкие обвинения в адрес партнеров, угрожающие заявления, а однажды даже прямая авантюра - когда наши десантники захватили аэропорт Приштины. А затем полный отказ от первоначальных претензий. После чего российские и американские участники переговоров тратили неимоверные усилия на поиск такой формулы, которая позволила бы Москве сохранить лицо. И такая формула была единственным «вознаграждением» за сделанные Россией уступки.

Похоже, только сейчас Путину удалось смирить имперскую гордыню и приняться за обмен уступок американцам на что-нибудь дельное. Вот в Вашингтоне всерьез занялись отменой поправки Джексона-Вэника, присвоением российской экономике статуса рыночной. Но после сокращения боеголовок в нашем «обменном фонде» мало что останется.