Дэвид Мэдсен

Мемуары придворного карлика, гностика по убеждению

По утверждению издателя, Дэвид Мэдсен это псевдоним некоего ныне здравствующего английского католического монаха и ученого, известного специалиста по теологии гностицизма. Если это не очередная литературная мистификация, то, похоже, вновь пора поднять тему безнравственности католического духовенства, остававшуюся неактуальной со времен Реформации. Дело в том, что «Мемуары придворного карлика» – книга отчетливой эротической направленности, которую лишь отчасти удается закамуфлировать притязаниями на историческую достоверность и религиозный философизм.

Роман Мэдсена представляет собой довольно тонкую стилизацию под сочинение эпохи Возрождения. Вымышленным автором «Мемуаров» является личный секретарь, управляющий и друг папы Льва Х карлик Джузеппе (или просто Пеппе) Амадонелли, попавший на эту относительно спокойную и прибыльную должность, претерпев чудовищные муки как душевные, так и физические. Уродливое дитя римских трущоб, волей обстоятельств Пеппе оказался вовлечен в тайную секту гностиков, познал там любовь и счастье, утратил любимую, сгоревшую на костре инквизиции, с балаганом уродов скитался по охваченной междоусобицами Италии, сумел вновь прорваться наверх, став приближенным Римского Папы, и снова все потерял - на этот раз для того, чтобы обрести новую радость и новый смысл жизни. Достаточно увлекательный, хотя и несколько однообразный сюжет обильно декорирован душераздирающе-подробными эротическими сценами (среди участников которых известные деятели итальянского Ренессанса), а также значительно менее пространными рассуждениями о сущности гностического вероучения.

Что касается пороков знаменитых гуманистов, которым те с удовольствием предаются на страницах «Мемуаров», то удивить ими кого-нибудь трудно. Что же до гностицизма, то, описывая это древнее и сложное религиозное течение, Мэдсен ограничивается набором общеизвестных фактов, не выходящих за рамки институтского курса истории мировых религий. Тем не менее любители исторического чтива, которым «Имя розы» кажется слишком сложным и заумным, а «Анжелика и султан» излишне грубой и примитивной, наверняка по достоинству оценят предложенный Мэдсеном промежуточный вариант. ГАЛИНА ЮЗЕФОВИЧ