Сидеть! Суд идет

2002 году завершилось несколько судебных процессов, в которые продолжались не один год. В разных случаях на исход разбирательства действовали самые неожиданные скрытые и явные силы и факторы, но со стороны довольно часто это выглядело так, будто прокуратура терпела поражение: например, все подсудимые по делу об убийстве журналиста Дмитрия Холодова были оправданы а красноярский предприниматель Анатолий Быков был осужден условно, хотя прокурор требовал приговорить его к девяти годам лишения свободы.

Тем временем сотрудник Института США и Канады Игорь Сутягин продолжает оставаться в тюрьме. Год на зад Калужский областной суд отправил дело ученого на доследование, хотя по закону должен был его прекра тить: в материалах, предоставленных прокуратурой, не было ни одного факта, свидетельствующего о шпионской деятельности подсудимого. Достаточно сказать, что среди отягчающих обстоятельств было указано высшее образование Сутягина, «с помощью которого он смог, анализируя информацию из открытых источников, получить некие секретные сведения».

Точно так же целый год суд продлевал срок содержания под стражей бывшего начальника финансового управления холдинга «Медиа-Мост» Антона Титова (на фото), обвиняемого в мошенничестве, связанном с «нецелевым использованием» займа, полученного у Газпрома, хотя еще в сентябре представители газовой монополии сняли свои претензии к холдингу. В последний раз назначенное на 20 декабря оглашение приговора было отложено во второй раз, поскольку «судья Татьяна Захарова вновь не успела оформить приговор надлежащим образом».

Случаются в российской правоприменительной практике и просто парадоксальные случаи. Бывшего главного финансиста Минобороны Георгия Олейника, получившего три года лишения свободы за превышение должностных полномочий (из-за его деятельности Минобороны потеряло 327 млн долларов), суд «случайно» забыл амнистировать, хотя осужденный имел на это право. А к тому моменту, когда про амнистию вспомнили, прокуроры успели подготовить еще одно дело. Так что Олейник остался в тюрьме и ждет теперь следующего приговора.