Бесчетное множество

В переписи населения примут участие не все

Tринадцатого мая на основных телеканалах начнется новый этап рекламноразъяснительной кампании, посвященной всероссийской переписи населения. Если в марте-апреле целью пиарщиков было просто сообщить как можно большей части жителей России о том, что между 9 и 16 октября их придут считать, то теперь настало время для более подробных разъяснений: кто придет, о чем будет спрашивать и т. д. Все это (как и «горячая линия» в Госкомстате, начинающая работать того же 13 мая) нужно, чтобы убедить переписываемое население позволить себя переписать.

В январе этого года фонд «Общественное мнение» по заказу Госкомстата провел специальный опрос, выявляющий отношение к переписи. Согласно его результатам около 4 процентов взрослого населения пока не решили, будут ли они участвовать в переписи, а 5 процентов уже решили, что не будут. Цифра эта достаточно велика, чтобы заметно исказить социально-демографический «портрет» населения страны, ради получения которого и проводится перепись. Среди «отказников» много бомжей и нелегальных мигрантов, но еще больше молодых образованных людей с высокими доходами.

В ходе дальнейших исследований социологи сумели «разговорить» около 50 уклонистов. Часть из них считает саму перепись затеей ненужной и вредной: дескать, все равно всех не учтут а тогда какой в этом смысл? С другой стороны, мы же все где-нибудь прописаны, приписаны, числимся - почему нельзя все это взять и просто све сти воедино? И вообще, кабы эти деньги да пустить на социальные нужды... Другие ждут от переписи вполне конкретных личных неприятностей. Многие боятся, что под видом переписчиков в квартиры будут пытаться проникнуть преступники. Обещания должностных лиц (включая министра внутренних дел), что настоящих счетчиков будут сопровождать омоновцы, не успокаивают милиции у нас боятся не меньше, чем воров. И часто не без основания: кто-то косит от армии, кто-то живет не там, где прописан, или даже вовсе без прописки (а то и без российского гражданства), кто-то боится «засветить» свою квартирную хозяйку, которая не платит налогов с получаемых от жильца денег. Многим не нравятся вопросы о размере и источниках доходов, дополненные «совершенно достоверными» слухами, что в ходе переписи якобы будут записывать паспортные данные, ИНН, номер пенсионного свидетельства... А потом все это разом передадут участковым и налоговым инспекторам. И хорошо еще, если не продадут мошенникам и рэкетирам.

Подобные страшилки, конечно, густо замешаны на непоколебимом убеждении, что любая информация нужна прежде всего «начальству» чтобы манипулировать своим подданным, всячески притеснять его, перекрывать ему возможности для маневра. А за этим убеждением, в свою очередь, стоит древнее представление о том, что любое знание о человеке Даже просто знание его имени - есть власть над ним. Этот архаичес кий страх (подробно рассмотренный Фрэзером в его книге «Фольклор в Ветхом Завете», где сюжету о переписи населения и ее гибельных последствиях посвящена целая глава) легко актуализируется - особенно в нестабильных обществах с нарушенным ощущением социальной нормы и отсутствием доверия к официальным институтам.

С другой стороны, никто не сомневается, что обстоятельства жизни множества наших сограж дан - семейное положение, доходы, место проживания и т. д. - никак не соответствуют тому, что про них написано в официальных бумагах. Так что вздумай государство в самом деле свести воедино данные паспортных столов, бухгалтерий и загсов, полученный результат имел бы довольно отдаленное отношение к реальности. Причем никто не знает, насколько именно отдаленное.

Это, собственно, и есть одна из задач переписи - выяснить, кто где и как живет на самом деле. Поэтому все сведения записываются только со слов респондентов, и запрашивать у них какиелибо документы переписчикам строжайше запрещено. Переписи подлежит всякий, кто живет на территории РФ не менее года (законно или нет не имеет значения), зафиксировать его надо там, где он реально живет, и эти сведения не могут быть использованы ни для каких целей, кроме чисто статистических. Смешно, конечно, что государство, на каждом шагу побуждая граждан сообщать заведомо ложные сведения о себе (непризнание гражданского брака, ограничения в прописке и т. д.), пытается в то же время выяснить истинное положение дел. Но уж и то хорошо, что реальность его вообще интересует хотя бы иногда. Впрочем, социолог Светлана Климова, анализировавшая интервью «отказников», говорит, что у их решения может быть и еще один мотив, который удается выявить только в ходе подробного разговора. После того, как отвечающий изложит все свои опасения, интервьюер говорит ему: ну хорошо, а если у вас будет возможность ответить на вопросы по телефону или на переписном пункте, если никто не спросит ваш ИНН и не будет настаивать на указании доходов (как и предусмотрено правилами проведения переписи) - тогда будете отвечать? Многие соглашаются, но всегда находятся такие, которые упрямо качают головой: «Нет, все равно не буду». Или выдвигают заведомо абсурдные условия: «Буду, если мне за это заплатят - тысяч десять. А иначе не вижу смысла тратить время».

По мнению Светланы Климовой, для этих людей отказ от переписи способ выразить дей ствующей власти свое неодобрение. Когда в стране практически нет серьезной политической оппозиции, остается все меньше независимой от государства прессы, судебная власть в значительной мере находится под контролем исполнительной, а избиркомовские инструкции и «новые избирательные технологии» гарантируют сложившейся элите отсутствие неожиданностей на выборах, власть вообще перестает нуждаться в гражданах. И тогда им приходится искать новые возможности напомнить ей о том, что они - не объект, а субъект. Возможно, это и имел в виду Владимир Путин, называя будущую перепись «тестом на доверие общества к власти». Последовательно не доверяя обществу, власть, как ни странно, ждет от него доверия.