Сергей Иванов

Когда попадаешь в Косово, голова идет кругом от бесчисленного множества аббревиатур, которыми сыплют местные обитатели. НАТО, ЕС и ОБСЕ общеизвестны. А вот что означает KFOR, UNMIС, UNHCR, UNHCHR, LCSS, CDRC, KLC и т.д., жителям Косово пришлось выучить. Ведь за аббревиатурами скрываются международные организации, призванные управлять этим краем. Если в 1999 2000 годах власть в Косово принадлежала KFOR, международному военному контингенту, созданному на основе натовских и прежде всего американских войск, то теперь военная составляющая медленно сокращается. «Мне не нравится роль второго человека в Косово, заявил в беседе с группой российских журналистов командующий КФОР французский генерал Марсель Валентен. - Я хотел бы здесь быть каким-нибудь двадцать пятым. В нормальных странах военные держатся в тени».

Ну, пока до статуса нормальной страны Косово еще ой как далеко. Да и страна ли это? И станет ли страной когда-нибудь? На эти вопросы здесь отвечать не торопятся. «О статусе поговорим потом», такова позиция Михаэля Штайнера. Он - SRSG, то есть специальный предста витель генерального секретаря ООН, фактически губернатор Косово. Пока край остается уникальным в мировой истории примером международного протектората. Хотя НАТО начала войну с Милошевичем без всякой санкции ООН, тем не менее легитимность Косово зиждется на Резолюции Совета Безопасности за номером 1244, где в самых туманных выражениях говорится о замирении края. Кроме этого расплывчатого документа, других оснований для международного присутствия тут нет. Теперь, когда в крае установилась относительная безопасность, повседневное управление здесь осуществляет UNMIK - миссия ООН в Косово, во главе кото рой и стоит всесильный SRSG.

Избранные албанцами президент Косово Ибрагим Ругова, его правительство и местная Ассамблея не обладают суверенностью, поскольку SRSG вправе отменить любое их решение. Вот, к примеру, приняла Ассамблея резолюцию о положении в Македонии a SRSG объявил этот документ несуществующим и выговорил депутатам, что лезут не в свое дело. Волен он и арестовать любого депутата, что иногда и происходит: ведь сегодняшние популярные политики суть вчерашние партизаны ОАК, террористической Освободительной армии Косово (впрочем, арестовывают их главным образом за убийства, совершенные в ходе разборок в их собственной среде). В Приштине появля ются плакаты «Свободу освободителям Косово!», проходят весьма внушительные демонстрации. Сотрудник международной полиции UNMIK подполковник московской милиции Игорь Юдин рассказал, что иногда бывает страшно: после ареста бывшего полевого командира к изолятору, где его содержат, стягиваются сотни подтянутых мрачных парней, и хоть здесь расположены единственная в крае сербская больница и никем за пределами края не признан ный сербский университет. Меж дународные власти называют все это «параллельными структурами» и требуют прекращения их деятельности, особенно потому, что оная деятельность финансово поддерживается Белградом. Но самую большую озабоченность вызывает «Бригада защитников моста св. Димитрия», то есть сербская военизированная организация, созданная для охраны моста через Ибар.

8 апреля полиция UNMIK попыталась арестовать нескольких «защитников моста», но полицейских забросали гранатами, ранения получили 22 человека. Командование французского контингента КФОР, в чью зону ответственности входит Митровица, заявило, что полицейская операция не была с ним согласована и они не будут рисковать своими людьми из-за чужого головотяпства. Напряженность между военными и полицейскими властями чувствуется до сих пор. Как раз в день нашего приезда в Митровицу полиция попыталась арестовать Милана Ивановича, главного, по ее мнению, виновника событий 8 апреля, но он успел сбежать в Сербию.

На вопрос о том, какая часть Митровицы, по его мнению, грязнее, наш водитель, испанский сержант Хорхе, не колеблясь, ответил: «Та, в которой стоят марокканцы!» КФОР - это настоящий Вавилон. Здесь 34 тысячи солдат из 34 стран: итальянские «берсальеры» в красных колпаках с огромными синими помпонами; поляки еще на советских БТРах; непальские «гурки» из состава Первого батальона Королевского полка принцессы Уэльской. Люксембург прислал 30 своих солдат, а далекая Аргентина - аж 46. В лагере КФОР люди становятся такими, какими редко бывают у себя дома: здесь в очере ди к кассе солдатского магазина грек мирно стоит вслед за турком; здесь в лице Первого чехословацкого батальона возродилась умершая Чехословакия; здесь, пока Испания грозит Марокко войной, их солдаты мирно подтрунивают друг над другом; здесь Азербайджан, Турция и Россия защищают права этнических меньшинств с таким энтузиазмом, какого не увидишь в Карабахе, Курдистане и Краснодарском крае соответственно.

Штаб КФОР на окраине Приштины расположился на территории заброшенной киностудии (которая когда-то наверняка штамповала фильмы про югославских партизан - кто из россиян старшего поколения не помнит этих лент!) и потому официально именуется Film-City. Обе части названия справедливы: это действительно настоящий городок, и он в самом деле похож на декорации к фильму о будущем братстве народов: улицы его наречены именами городов всего мира, по ним валит разноязыкая толпа, повсюду развеваются флаги разных стран; французский бар приглашает на межармейский конкурс барменов; греки объявляют интернациональный выезд на пикник.

Вопрос только, способно ли это разноязы кое воинство, которое весьма эффективно остановило взаимное уничтожение сербов и албанцев, обеспечить их дальнейшее совместное проживание? Если сесть на веранде итальянского кафе, то прямо перед тобой, за колючей проволокой, ограждающей Film-City, разворачивается обширная панорама Косова поля, где посередине высится сумрачная башня, с которой вся эта история когда-то и началась.

Мифы Косова поля Сколько лет албанской проблеме в Косово? Шестьсот тринадцать - ответит вам, не задумываясь, всякий серб. 15 июня 1389 года в сражении на Косовом поле турки-османы разгромили Сербское королевство. Заветная дата «1389» всегда на сербских устах. Она всплывает примерно на третьей фразе, если разговариваешь с любым ребенком на улице любого

из сербских анклавов Косово. «1389» - блестящий пример того, что национальный миф можно с успехом вырастить из любого сора, например, из военного поражения. Но при чем здесь албанцы? Они что, зашли тогда сербам в тыл? Нет, их вообще в Косово еще не было, однако главная черта мифа - «редукция», то есть установление кратчайших и неизменно ложных связей. Так и в этом случае: раз турки мусульмане и албанцы - мусульмане значит все они заодно.

Ровно на таком же спрямлении основан и противоположный миф, в который верят албанцы. Согласно ему именно они суть исконные обитатели Косово, поскольку являются потомками древних иллиров, а славяне заселились сюда «всего лишь» в шестом столетии. На самом деле албанский язык действительно восходит к вымершему наречию иллирийских племен, однако эти последние, если и жили на равнинах Косово, подверглись сперва романизации, а потом славянизации. Исконный язык сохранила лишь та часть иллиров, которая обитала в неприступных горах Западных Балкан, куда не очень-то докатывались волны истории. Там и шли этнические процессы, в результате которых на территории сегодняшней Албании сформировались шептары. Окружающий мир называет их албанцами.

Но случилось это не раньше XI века.

Однако вернемся от мифа к истории. Сербы находились под властью Османской империи очень долго и не раз поднимались против угнетения. Всякое новое неудачное восстание приводило к турецким репрессиям, а те к бегству славянского населения на север, под защиту Австрийской империи, постоянно воевавшей с османами. К XVIII веку Косово, южная часть Сербии, в значительной степени обезлюдело, и на пустующие равнины потихоньку стали спускаться с гор албанцы. Они не были союзниками турок и некогда даже вели в своих горах героическую борьбу против них, но для мирного расселения в Косово и ради уменьшения налогов им удобнее было принять ислам. Это, кстати, сделала и часть сербов, доныне населяющих южную часть края. Первая фаза межнациональной вражды относится в действительности лишь к концу XIX в., когда до этих мест донеслись отзвуки европейской моды на национальное возрождение. Именно тогда средневековую историю вытащи ли из нафталина и развернули вместо хоругви.

Битва на Фуше - Косове ? «Да, поначалу у нас имелся приказ срывать все албанские флаги (формально Косово до сих пор остается частью Югославии, лишь временно находящейся под управлением ООН), сказал в разговоре со мной французский полковник Осави из штаба КФОР. Мы их срывали, а они снова вешали. О, это кошмар! Особенно тяжко было, когда приходилось вмешиваться в ход похорон. Потом этот приказ негласно отменили. Еще через год, так же негласно, отменили и другой приказ, который предписывал, чтобы любая надпись по-албански тотчас дублировалась бы и по-сербски. Ну в самом деле, зачем писать по-сербски там, где нет ни одного серба? Это же раздра жает население».

Во всех документах международных организаций любые названия всегда приводятся строго в двух формах через косую черту, например, «Косово поле/ Fushe-Kosove». Этим подчеркивается беспристрастность мирового сооб щества. По улицам Приштины развешано много ооновской пропагандистской продукции: выцветшие прошлогодние плакаты призывают к совместному строительству будущего и к дружбе народов еще на двух языках, а вот более свежие - уже только по-албански. Надеюсь, что и они призывают к тому же. Что касается албанских флагов, то я, несмотря на отсутствие запрета, видел их не очень много: планов по соединению с Албанией нет даже у самых