[Без Заголовка]

Ташкенте. Поступил в московский ветеринарный институт. Теперь он пять лет как дипломированный специалист, но возвращаться на родину ему не хочется, потому что там по-прежнему плохо и вот совсем недавно вооруженные силы Уганды начали на юге Судана полномасштабную кампанию против засевших в джунглях боевиков повстанческой группировки «Армия сопротивления Господа». Джозеф - не нелегал. Разные международные организации обещают Джозефу, что надо еще чуть-чуть подождать и быть ему в Штатах. Пока Джозеф сидит в комнатке общежития, обзавелся реактивами и микроскопом и потихоньку ветеринарит. Раньше он даже ездил в окрестности города Чехова, где по договору с местным совхозом лечил коров. Но чеховские персонажи несколько раз вломили ему так, что он решил за пределы МКАД не высовываться.

Мои усилия узнать побольше про жизнь африканских прихожан вязнут в их стойком желании вести себя как можно тише и занимать как можно меньше места. Как течет их жизнь? Есть ли у них, допустим, в Москве свои любимые кафе? А русская кулинария, легко ли было к ней привыкать? Но они не хотят отчитываться про культуру и досуг. До ушей улыбка, «некарашо говорить по-русски», и интересный собеседник тут же смывается.

Если разговор с журналистом все-таки начинается, то идет только про скинхедов, про подростков в дни футбольных матчей, про то, как опасна станция «Фрунзенская» и еще опаснее станция «Спортивная», и про плохой район Ясенево. Москва подбитыми глазами иностранцев.

Особенно их обескураживает олимпийское спокойствие, с которым к бритоголовым относятся обычные москвичи. Кажется, в умах наших добрых сограждан тихо поселилось убеж