Первый камень

Все началось с банкротства энергетической компании Enron в конце 2001 года. Enron осуществляла мошенническую схему, принципиально отличающуюся от тех, что обычно используются в России. У нас все деньги уводятся в «дочки», а материнская компания остается голой, и взять с нее, как правило, нечего, кроме долгов. В США поступили ровно наоборот: все долги спрятали от аудиторов в дочерних компаниях, а деньги закачали в центральную. Баланс получился просто замечательный. В результате менеджеры смогли добиться бешеного роста курса акций и получи ли огромные барыши. Конечно, если бы долги оставались «висеть» на основной компании, такого взлета курса добиться бы не удалось. К тому же менеджеры пошли и на прямой подлог: выдавали дутые данные, завышая прибыли.

B WorldCom избрали другой, более простой путь, а именно переписали текущие рас ходы в капитальные. Иными словами, расходы, скажем, на бумагу записали как расходы на строительство гаража. Потратить 3,8 млрд. долларов на капитальные расходы про граммное обеспечение, телефонную связь или тот же гараж - это одно: все-таки что-то мате риальное и полезное остается, стоимость фир Мы растет. Траты на текущие расходы зарпла ту секретарши или скрепки - совсем другое. Когда это открылось, акционеры пришли в ужас: они-то думали, их акции чем-то обеспе чены, а оказалось, стоимость их ценных бумаг - полная фикция.

Почему скандал с Enron и WorldCom вызвал в США такой общественный резонанс, что в разбирательство пришлось вмешаться самому президенту Бушу? Дело в том, что основная масса сбережений американских граждан аккумулируется в пенсионных фондах, куда каждый работающий непременно отчисляет значительную сумму. Естественно, аналитики инвестиционных и пенсионных фондов советовали вкладывать деньги в пакеты акций тех компаний, где наблюдался большой рост. Крах Enron и WorldCom обесценил сбережения миллионов американцев. Но так ли серьезен этот кризис для амери канской экономики в целом?

Американские биржевые крахи, во время которых исчезают чьи-то триллионы долларов, снижается капитализация американских компаний, конечно, влияют на экономику, но не всегда напрямую. Происходящее на бирже во многом зависит от психологии людей, от других субъективных факторов, которые вовсе не обязательно связаны с экономикой. И не надо путать то, что происходит в реальной экономике США, в промышленном производстве, в области капиталовложений, с биржевыми потря сениями. Человечество знало немало таких потрясений. Первый отмеченный историками финансовый крах был связан со спекуляциями 30лотой и серебряной монетой еще во времена Священной Римской империи в 1618-1623 годах. Потом была знаменитая афера с тюльпанами в Голландии в 1636-1640 годах. И дальше пошло-поехало: спекуляции государственным долгом, банковскими бумагами, железнодорожными акциями. То есть нет такого финансового инструмента, который бы хоть раз не обвалился. Но далеко не все обвалы вели к глубоким экономическим потрясениям. Те из них, что пришлись на начало кризисов, часто усиливали их, как это произошло, например, в США в 1929 году, когда биржевой крах за год разва лил американскую экономику, положив начало Великой депрессии. Или обвал российских ГКО в 1998 году, который происходил на фоне падения производства и парализовал страну примерно на год. Но гораздо чаще биржевые и финансовые кризисы бывают связаны с каким-то одним сектором экономики, одним инструментом, а не с глубинными экономическими перекосами. Ситуация в США 2000-2001 годов - в каком-то смысле классический пример обвала новой отрасли.

Невиданный рост Не будем забывать о том, что в американской экономике в 90-х годах наблюдался самый дли тельный в ее истории подъем. В XX веке кризисы в США происходили примерно в начале и в середине десятилетия: например, 53-54-е годы, 57-58-й, 61-й, 67-й, 70-71-й, 74-75-й, 80-81-й и т.д. Последнее потрясение было в 1991 году, и до 2000-го все успокоилось. Этот фон надо непременно принимать во внимание, когда мы начинаем анализировать происходящее. За прошедшее десятилетие американское промышленное производство выросло в 1,5 раза. Но, как всегда бывает во время подъемов, экономика США обзавелась множеством «архитектурных излишеств», которые и стали в какойто момент разваливаться. В 1999 году в США наблюдался немыслимый рост акций высокотехнологичных компаний, который продолжался до весны 2000 года. Затем случился обвал, но какого рода обвал? Хайтековские акции просто опустились на уровень остальных. То есть это был классический мыльный пузырь, который прокололи. По Марксу, это называется перенакопление капитала. В условиях бума цены на акции оторвались от тех фактических прибылей и дивидендов, которые получали за них компании.

Как это происходит? Создается, скажем, новое сложное программное обеспечение, которое широко рекламируется, фирмы его закупают, компания-производитель выпускает новые акции, которые растут в цене, все счастливы. Но через какое-то время покупатель хайтека начинает чесать в затылке: эффект от использования новых программ - заметим, отличных микроскопический, большие деньги потрачены на красивую игрушку. Экономика, видимо, все-таки не нуждалась в таком количестве компьютеров, телекоммуникационных нововведений, интернетовских штучек-дрючек и прочих достижений технического прогресса. Во всяком случае массового их внедрения не произошло не было спроса. Поэтому ничего удивительного, что разросшийся свыше всякой меры за спокойное десятилетие, когда никакие потрясения не проверяли устойчивость американской экономики, мыльный пузырь хайтековских акций лопнул.

Кризис, начавшийся весной 2000-го, продолжался почти год. Однако падение ВВП зафиксировано в одном только третьем квартале 2001 года, так что по американским правилам это даже кризисом назвать нельзя: в США считается, что кризис начался, если падение ВВП продолжается дольше двух кварталов. Тем не менее был серьезный промышленный спад, сильно упали инвестиции.

Американская экономика начала выправляться с весны 2002 года, и тут последовали новые неприятности: еще одно, мартовское, падение курса акций на бирже, причем довольно значительное. Оно совпало с падением курса доллара по отношению к евро. Но паника по поводу несчастной судьбы доллара тоже прежде временна. Все-таки надо помнить, что 10,5 трлн. долларов американского ВВП никуда не делись. Произошла простая вещь: курс доллара к евро вернулся к тому уровню, с которого начинался. Когда евро вводили три года назад, курс и был рассчитан как один к одному. Потом евро не выдержал мук созревания и свалился процентов на тридцать, затем начал расти, расти и стоял в районе 90% от доллара довольно долго, а когда начались корпоративные неприятности, почти сравнялся с долларом.

Прогноз Джорджа Сороса, что доллар упадет еще процентов на тридцать, может оправ

даться, на мой взгляд, только при определенных условиях: если серьезно сократится участие доллара в международной торговле. Если европейцы постепенно заставят всех торговать с собой в евро, может быть такой эффект. Но, строго говоря, это пока сомнительно. С другой стороны, «уценка» доллара выгодна США, если мы посмотрим на их платежный баланс. Дело в том, что американцы импортируют на 20-25% боль ше, чем вывозят. То есть у них длительный устойчивый отрицательный платежный баланс, и это основная слабость американской экономики, которая компенсируется притоком капиталов из-за рубежа: либо прямыми инвестициями, либо покупкой государственных и частных акций и облигаций. В последние десятилетия американская экономика оказалась единственной, способной поглощать сотни миллиардов долла ров каждый год. Люди отправляют капиталы в США, потому что они там сохранны, хотя проценты и небольшие. Так вот падение курса доллара по отношению к евро означает, что американцам становится выгоднее вывозить свои товары, чем ввозить. Это обычная история, мы наблюдали подобную картину в России в 1999 году, когда экспорт увеличился, а импорт скукожился, потому что импортный товар стал вдвое дороже. Эти же механизмы начинают работать в торговле между США и Европой, и при увеличении курса евро можно ожидать, что американский торговый баланс будет улучшаться. Проигрывают лишь американские туристы и бизнесмены, которым стало дороже покупать что бы то ни было за границей примерно процентов на 10, а американские экспортеры, наоборот, потирают руки - для них падение доллара означает новые прибыли и новые рынки сбыта.

Важно то, что в Америке сейчас не происходит нового спада. В первом квартале этого года ВВП вырос на 6% (в пересчете на годовой уровень), промышленное производство растет шесть месяцев подряд, растет и производительность труда. Безработица, выросшая с 3,9% в 2000 году (самый низкий уровень за последние 30 лет) до 6%, стабилизировалась и даже понемногу падает. Поэтому биржевые крахи 2002 года, связанные с финансовыми скандалами и корпоративными неприятностями, не свиде тельствуют о слабости экономики. Кто-то разоряется, а кто-то идет вверх. «Расчистка» на бирже кого-то лишает богатств, но одновременно создает предпосылки для будущего подъема экономики. Бюджетный дефицит примерно в 165 млрд. долларов, который образуется в этом году, американцев не пугает: у них последние четыре года подряд был профицит, и они выкупали свой госдолг. Так что потрясения, которые мы наблюдаем, 1 - сильная, но всего лишь вибрация на взлете американская экономика находится в той фазе, которую можно назвать медленным и трудным выходом из кризиса.

Мастера на все руки Поскольку аудиторскую проверку обеих обанкротившихся компаний Enron и WorldCom проводила одна и та же фирма Arthur Andersen, в США заговорили о систематических махинациях в сфере аудита. Сейчас в стране широко обсуждается проблема монополизации сектора консалтинговых услуг, когда большие компании часто становились для своих клиентов одновре менно и консультантами по развитию бизнеса, и аудиторами. Конечно, это неправильно и долж но быть запрещено, и скорее всего будет запрещено или законодательно, или в корпоративном кодексе. Компания, которая советует, не может объективно судить о результатах своих сове тов. История с аудитом показала, что масса положений в кодексе корпоративного поведения, которые считались по умолчанию абсолютно надежными, не всегда работают. В частности, предполагалось, что аудиторы честны вне зависимости от того, кого они проверяют, даже если они проверяют компанию, где другое крыло их фирмы дает советы по развитию бизнеса. Но в компании Enron группа аудиторов из фирмы Arthur Andersen, видимо, закрыла глаза на спе цифические способы сокрытия долгов в дочках.

В России, конечно, этим никого не уди вишь: для нас не новость, что аудитор пишет то, что заказчик хочет. Но с точки зрения нормального функционирования бизнеса это бессмысленно: над бизнесом должен быть контроль. Поэтому когда выяснилось, что нельзя до конца верить ни аудиторам, ни самим компаниям, то в США все стали задаваться вопросом: а чего, собственно, стоят все те акции, которые лежат в пенсионном фонде? Все произошедшее тяжело ударило по сбережениям американских пенси онеров, и не только: в Америке чуть ли не 80% населения являются держателями акций. Это и вызвало обвал котировок на американской бирже, который отозвался во всем мире. Так что когда мы говорим о нынешнем кризисе, надо понимать, что в первую очередь это кризис доверия. До сего дня кто были самыми главными людьми в Америке? Игроки в бейсбол, кинозвезды и корпоративные менеджеры. Зарплаты топ-менеджеров доходили до астрономических сумм, а сейчас их репутация подмочена.

Поэтому систему корпоративных правил наверняка ждет реформирование. Понимая, что биржевые скандалы мешают стабилизации экономики, американское правительство торопится принять меры, которые помогут восстановить до верие населения и инвесторов. Конгрессом уже принят закон, формулирующий троякую задачу. Первое: создать государственный контрольный орган, который займется проверкой бухгалтерских фирм. Второе: увеличить с 5 до 20 лет срок тюремного заключения за мошенничество по почте или телеграфу. Третье: удвоить бюджет го сударственной Комиссии по ценным бумагам и биржевым операциям и наделить ее дополни тельными полномочиями по контролю над биржевым рынком. Думаю, что в дальнейшем так или иначе заставят отделить консалтинг от аудита. Возможно, аудит теперь будут проводить несколько разных фирм: скажем, баланс составляет одна, помогает взаимодействовать с контролиру ющими органами другая, занимается финансо вым анализом третья. Сейчас начнется период всевозможных проверок: американское прави тельство уже всячески подталкивает акционеров, чтобы они требовали от менеджеров проверок и отчетности. И это правильно: мои деньги, и я хочу знать, как они тратятся. Администрация Буша постарается сейчас создать впечатление, что они докопались до самого донышка и все вычистили.

Чтобы к выборам 2004 года Буш уже точно мог сказать: все, мы эту проблему решили, американские акции можно снова покупать, не подвергая свои финансы чрезмерному риску.