Эмир-невидимка

С поры о том, уцелел ли глава талибов Мухаммед Омар под массированными бомбардировками хребта Тора Бора в конце прошлого года, можно, наконец, прекратить. Американские зеленые береты тщетно собирали останки боевиков по пещерам в надежде найти тело самого муллы и его арабского союзника Усамы бен Ладена. После того как в середине мая мулла лично дал интервью арабской газете «Аш-Шарк аль-Асуат», а на прошлой неделе еще одно интервью появилось в англоязычной арабской газете «Галф ньюз», стало ясно, что бомбы пощадили главу движения «Талибан». «США, как в свое время и Советский Союз, ждут в Афганистане ад и тяжелые потери, - заявил Омар, который обещает лично возглавить афганское сопротивление. - Битва лишь началась, и ее пламя поглотит Белый дом - оплот несправедливости и тирании!» Сегодня многие в Афганистане утверждают, что это Аллах укрыл Омара от глаз неверных в Тора Бора и вывел его с бен Ладеном и соратниками из окружения так, что они даже не оставили следов на глубоком снегу горных перевалов. Эта история лишь добавила таинственности образу муллы Омара.

Долгое время никто толком даже не знал, как он выглядит, лишь недавно стали появляться его фотографии, в большинстве своем нечеткие. Его биография туманна. Большую часть времени, что Мухаммед Омар возглавлял Афганистан, он прожил затворником в городе Кандагаре и почти не появлялся на людях. Интервью он дает редко и только журналистам-мусульманам.

Но самая большая загадка Омара каким образом никому не известный полуслепой мулла вдруг в середине 90-х стал правителем Афганистана и возглавил политическое движение, для борьбы с которым сегодня объединились ведущие державы мира.

Превращение веселого Ходжи Сам Омар считает, что его ведут высшие силы: однажды во сне ему явился Пророк Мухаммед и велел «стать и нести мир и веру в Афганистан». Впрочем, о мулле, который несет с собой правду и мир, в Афга-. нистане заговорили задолго до появления Омара. Мулла Насреддин, мудрец и острослов, народный борец за справедливость, всегда был здесь одним из самых популярных фольклорных героев. (Истории о Насреддине в России известны благодаря повестям Леонида Соловьева, который именовал его Ходжой, как тоже называют влиятельных мусульман). Когда в Афганистан вошли советские войска, мулла Насреддин взял в руки оружие и превратился в муллу Моджахеда. С небольшой группой учеников он якобы умело побеждал целые армии неверных-шурави (советских) и всегда помогал бедным и обиженным. После вывода советских войск в 1989-м, когда Афганистан поделили между собой вооруженные группировки, грабившие всех подряд, люди стали рассказывать друг другу, что где-то (вон за тем хребтом) есть «праведный аул», где власть держит мулла Моджахед, который выгнал бандитов и установил справедливый порядок. Когда на афганской политической сцене появился Омар, мулла Моджахед обрел плоть и кровь. «Он дал мифу имя», говорил мне один пакистанский журналист. Сегодня уже мало кто помнит, что поначалу лидер «Талибан» называл себя «мулла Мухаммед Омар Моджахед».

Большинство исследователей сходятся в том, что будущий «глава правоверных» родился в конце 50-х в большом, но захолустном городе Урузган. Пуштун из клана хотак, Мухаммед Омар получил начальное мусульманское образование в медресе городка Майванд в провинции Кандагар. Когда в 1979 году в страну вошла Советская армия, он примкнул к моджахедам, в боях потерял правый глаз. Но толком не известно даже, в какой из группировок он воевал: по одним данным, Омар был в отряде крупного моджахеда Наби Мохаммади, по другим у полевого командира Юнуса Халеса. Недавно появилась информация, что он воевал в группировке самого Бурхануддина Раббани – будущего президента Афганистана и главного противника Омара. Ясно одно сколько-нибудь заметной фигурой у моджахедов он не был.

Легендарная биография Омара, как и положено, начинается с подвига. Рассказывают, что однажды к молодому мулле Омару, открывшему медресе в деревне Сангсар в провинции Кандагар, прибежали люди и рассказали, что обкурившиеся гашишем моджахеды хватают девочек и тащат в свою казарму. Мулла созвал своих учеников и освободил девочек. «У Омара не было оружия, но Аллах вел его, и потому все пули моджахедов падали перед ним». Существует великое множество вариантов этой истории (Омар спасает от изнасилования и жен бедного крестьянина, и даже мальчиков). Все они относятся к 1993 году, когда в Афганистане появляется новая сила молодежь, крайне недовольная властью моджахедов и в большинстве не успевшая повоевать с Советами. Они называли себя «Талибан» – «студенты». Лидером этой поначалу небольшой группы и стал Мухаммед Омар - уже тогда он отличался яростным религиозным фанатизмом.

Сначала талибы охраняли караваны грузовиков от нападения моджахедов, а потом стали громить их разрозненные отряды. Противники талибов впоследствии заявляли, что их быстрые победы объясняются военной поддержкой Исламабада - они, мол, «пакистанские шпионы». Но на самом деле Исламабад обратил на них внимание лишь осенью 1994-го. Тогда правительство Беназир Бхутто намеревалось развивать торговые связи с молодыми государствами Средней Азии, но первый же караван грузовиков, шедший в Туркмению с грузом лекарств и ширпотреба, был разграблен моджахедами у города Кандагар. Исламабад обратился за помощью к решительным молодым людям, называвшим себя «студентами», – их база как раз была близ Кандагара. Отряд Омара зашел в тыл ничего не подозревавшим моджахедам и уничтожил их, грузовики были возвращены. В ответ Бхутто согласилась оказать талибам военную и финансовую помощь.

Впрочем, у «студентов» и раньше были связи в Пакистане, но не с правительством, а с исламистами (отношения которых с пакистанскими властями всегда были сложными). Большинство талибских лидеров учились в медресе Хаккания, расположенном неподалеку от пакистанского Пешавара. (Многие из них потом с гордостью добавляли к своему имени слово Хаккани.) Это медресе - один из главных центров деобандской теологической школы, названной так в честь знаменитого мусульманского университета в индийском городе Деобанде, с XIX века проповедовавшего борьбу с «разлагающим душу влиянием колонизаторов» и прививавшего ученикам отрицание всего неисламского. Эти молодые афганцы были уверены, что их страна стала жертвой неверных колонизаторов, а все беды Афганистана оттого, что прокоммунистические власти, а потом и моджахеды отошли от ислама. Я оказался в медресе Хаккания два года назад, и мне удалось поговорить с его главой известным в Пакистане богословом Сами-уль-Хаком. Он гордо сообщил, что мулла Омар тоже завершал образование в его медресе, и по-своему объяснил мне причину легких побед талибов в Афганистане: «С одной стороны армия какого-нибудь Дустума, а с другой - армия Аллаха. Кто победит?» Талибы объявили, что воюют не за какую-то политическую силу, а во имя Всевышнего. Уставшие от передела власти афганцы встречали их с восторгом. Молва о справедливом мулле Омаре, который убивает бандитов и несет настоящий ислам, бежала впереди его отрядов. Его самого никто не видел, этим отчасти и объясняется его успех. Как утверждает автор фильма «Кандагар» знаменитый иран

ский режиссер Мохсен Махмальбаф, которого заинтересовал феномен муллы Омара, если бы страну возглавила личность известная, то слишком многие получили бы повод выступить против. Афганистану, лидеры которого перегрызлись друг с другом, лучше всего подошла власть, не имеющая лица, но говорящая от имени самого Бога.

Сотни молодых людей со всей разоренной войной страны собирались на помощь праведному мулле, в 1995-м у него было уже 12 тысяч бойцов. На следующий год они взяли Кабул. «Власть в Афганистане валялась под ногами», — говорил мне известный пакистанский журналист Салим Сафи. Одноглазый мулла Омар поднял ее, объявив себя посланцем Пророка.