[Без Заголовка]

Радио «станция», хип-хоп, клубы. Но чем опаснее, тем интереснее. Иногда нас ловили, но проблемы всегда можно было решить. Платили, а порой удавалось запудрить мозги, сказав, например, что это коммерческий заказ. Правда, в метро очень быстро все закрашивают. Но электрички, мной расписанные, я видел.

По сути хип-хоп ЭТО культура униженных и оскорбленных. У многих это проявляется и в рисунках. Они чувствуют себя отбросами общества, для них бомбинг - форма протеста. Хотя мне лично такая позиция неприятна. Для меня граффити – это, с одной стороны, публика, на которую я ориентируюсь, а с другой – темы, техника.

Я уже перестал бомбить, но иногда расписываю стены, В ОСНОВНОМ на разных конкурсах. Сейчас многое в граффити делается не только баллончиками, но и валиками, кистями. А не на стенах я и акварелью рисовать люблю.

Всего у нас в Rus Crew шесть человек, у каждого свой стиль граффити. Два года назад, когда наша команда собралась, мы были одержимы идеей делать граффити с российской спецификой. Меня, скажем, всегда вдохНОВЛЯЛИ Иллюстрации из советских детских книжек. Это выглядело необычно, в тОМ числе и для людей на Западе.

Недавно у нас прошла выставка, где мы пытались подать граффити не как хипхоп, а как новое течение визуальной коммуникации. Хип-хоп, который в 97-м был еще андерграунд, сейчас уже стал мейнстримом. Этот момент одновременно является и пиковой точкой в развитии, и гибелью хип-хоп культуры. Она уже перестает быть интересной людям, которые ею увлекались, им становится тесно в рамках граффити, они начинают искать что-то свое. Я думаю, что сейчас уже должно появиться что-то новое, и мы пытаемся эту фишку поймать иначе ее поймает ктото другой.

Spy (Леша) DŠ Crew, Санкт-Петербург Впервые я начал рисовать граффити в 97-м году. Ощущения были удивительные. Когда ты берешь баллон, происходит колоссальный выход энергии. Тогда мы бомбили, и мое личное изобретение - расписывать передвижные помойки.

Сейчас у нас команда из четырех человек. Мы проДвигаем легальное граффити: идем в ЖЭК и берем разрешение на роспись стены. В Питере здания годами не ремонтируются, и власти охотно дают такие разрешения. Правда, когда в газетах пишут о граффити, употребляя термин «корявые рисуночки», это задевает.