Вопиющая соборность

Госпремия-2001

Ракаускайте на сегодня является главной звездой литовского искусства. Любимый ее сюжет -человеческое тело как материал для создания произведения. В московском видео человеческие лица перетекают одно в другое. Перетекают в буквальном смысле: первое, нависающее над вторым, смягчается в очертаниях, превращается в амебоподобную массу и начинает сочиться прозрачными каплями, заливая второе. И так до бесконечности. Философская антропология (Я и Другой, диалогичность, взаимосвязанность всех со всеми) подана в доступной форме голливудского ужастика.

ХL Галерея, с 26 апреля Абстрактные картины Владимира Наседкина больше похожи на ландшафты театра военных действий. Геометрически четкие прямые линии, как окопы, вгрызаются в монохромные плоскости. В краску замешан песок, специально привезенный Наседкиным с Гималаев, и пространство холста напоминает безжизненную пустыню. Холсты огромны, размером 1,5х2 м пустыня бесконечна, как ей и полагается. Становится понятно, что за войну имеет в виду художник: это борьба природы и цивилизации, стихии и расчета. Наседкин человеческой геометрией поверяет естественную гармонию пустоты, ощущая себя не художником, а демиургом. Демиург – ремесленник. Потому свои прямые Наседкин Дать никакому вселенскому потопу современного искусства. Например, могучий московский живописец Николай Колупаев, ученик и Гелия Коржева, и братьев Ткачевых (последних соцреалистических мастодонтов, продержавшихся чуть ли не до перестройки), рисует что-то такое непроходимо почвенное: древних богатырей или какогото русобородого мужика на фоне мешков с зерном (картина «Хлебный день» на фото). Это, вероятно, национальная идея в своей непуганой чистоте. По сравнению с этакой чистотой поздний Никонов в самом деле кажется поганым офранцузившимся формалистом.

То, что все эти произведения собраны под одной крышей, действительно ошеломляет. Впрочем, в постоянной экспозиции русского искусства XX века Третьяковской галереи тоже есть и Никонов, и братья Ткачевы, и коли не Шутов, то некоторые его коллеги по цеху contemporary art. Но музей, особенно музей российский, созданный в отсутствие общепризнанного взгляда на историю нашего искусства прошлого столетия, должен стремиться к своеобразной отстраненной «соборности». Госпремия же обязана расставлять акценты и утверждать приоритеты. В последние несколько лет На выставках соискателей сложилась ситуация столь вопиющего плюрализма, что осмысленный государственный выбор стал просто необходим.

Впрочем, боюсь, ни Шутову, ни Савельеву не светят правительственные лавры. Ладно. Только бы Колупаева не наградили.

Фотографии Георгия Первова Молодой московский художник Первов известен своими перформансами на столичных улицах и минималистскими инсталляциями на сборных выставках. Оказывается, он еще и фотограф, причем очень неплохой. Смотрит Первов на действительно простые вещи, настаивая на праве «открытия другой реальности» в самом обыденном. Выставка проходит в рамках «Фотобиеннале 2002».

Галерея «Файн Арт», до 15 мая Работы московских художников Тот случай, когда предыстория занимательнее самой истории. Весной Третьяковская галерея собиралась показать выставку «Абстракция в России», подготовленную Русским музеем. Как и в Питере, музейную экспозицию должны были сопровождать параллельные проекты в галереях. Вот «Ковчег« и придумал свою «Москву-5»: произведения пяти московских художников (Владимира Андреенкова, Андрея Красулина, Александра Ливанова, Александра Максимова и Валерия Сахатова), так или иначе связанных с почтенной традицией абстракции. Потом ГТГ поругалась с ГРМ, и проект загнулся. Но упорные «ковчеговцы» все-таки открыли выставку как повод подколоть самодурствующие музеи-гиганты. Выставку, кстати, хорошую и симпатичную. Галерея «Ковчег», до 2 июня