ИГ вместо ИК

Северокавказское вооруженное подполье сменило ориентиры

Время не стоит на месте, оно вносит перемены в структуру теневой, подпольной части кавказского общества. Нет причин скрывать, что она всегда имела немалое влияние на жизнь региона. Почему так происходит, чего ждать от новых веяний? Ответам на эти вопросы посвящен доклад Международной кризисной группы «Джихад на экспорт? Северокавказское подполье и Сирия», вышедший недавно сразу на двух языках, английском и русском.

Доклад открывает любопытный тезис о том, что снижение уровня насилия на Кавказе в последние годы связано с перемещением части радикалов в Сирию и Ирак. По версии борцов подполья и лесного сопротивления, Северный Кавказ теперь не часть России, а отдаленная провинция Исламского государства (организации, запрещенной в РФ) «Вилаят Кавказ». Еще два-три года назад боевики называли свою структуру «Имарат Кавказ», но, видимо, что-то пошло не так.

«Россия и ИГ, напоминает доклад, находятся в состоянии прямого конфликта друг с другом: российские силовики заявили, что в 2015 году они предотвратили несколько инспирированных ИГ терактов; ИГ не раз угрожало нанести удар по России и взяло на себя ответственность за уничтожение самолета над Синайской пустыней 31 октября, когда погибли 224 россиянина, возвращавшихся из Египта, и за два теракта в южном Дагестане».

Авторы доклада советуют дерадикализовать Кавказ путем учета интересов местного населения, чье легитимное возмущение ситуацией с правами человека и уровнем жизни неизменно подпитывает и морально поддерживает радикалов из подполья. Одновременно с этим, повествует документ, существующая на Кавказе среди молодежи «мода» на вооруженный джихад ушла на экспорт в ближневосточные и европейские диаспоры все тех же радикальных выходцев с Кавказа. Произошло это, согласно докладу, вследствие массированной атаки российских силовиков на «Имарат» перед сочинской Олимпиадой.

Таким образом, радикализм был не преодолен, а вытеснен за границы государства. Проблемы, как тесто из кастрюли, поперли во все стороны, обстановка усугубилась и вместо одного очага конфликта разгорелось много мелких, в том числе, за пределами России. Часть джихадистов отправилась в теплую Турцию, откуда до горячей Сирии рукой подать. Часть переселенцев обрела в Турции новый дом и далее приключений не искала. Стамбул получил общины, говорящие на языках Кавказа.

До тех пор, пока в 2015 году в Турции не произошли инспирированные ИГ теракты, власти не слишком беспокоили переселенцев, отмечается в докладе. Завербованные Исламским государством гражда не и их сообщники-проводники спокойно сновали через турецко-сирийскую границу, поставляя новобранцев воюющим с сирийским режимом группировкам. Есть информация, что для уничтожения представителей чеченского подполья в Турции Россия снарядила своих спецов и те убили восьмерых сопротивленцев. Турецкие силы безопасности оставались при этом в стороне и скромно молчали. Отговаривались тем, что на заказчиков убийств выйти не удалось.

В докладе подчеркивается, что природная отвага чеченцев, готовность идти на риск и бесстрашие позволяют им быстро продвинуться в рядах сирийского ополчения и часто они занимают командные должности. Однако иногда они стремятся возглавить независимые, никакой структуре не подчиняющиеся, но небольшие воюющие группировки.

Между тем в самой России, говорится в документе, усилилось давление на законопослушных салафитов, особенно в Дагестане. В Чечне политика в отношении салафитов традиционно еще жестче. МВД Чечни регулярно проводит кампании против них. По сообщениям, в 2015 году многие из них были задержаны, а в конце года несколько человек исчезли.

Доклад также знакомит нас с мотивами радикалов, уезжающих воевать за ИГ.

«ИГ предлагает сторонникам вооруженного джи хада на Кавказе альтернативу суицидальной борьбе у себя дома и делает отъезд с целью выполнения своих религиозных обязательств еще более убедительным. Представляя себя эгалитарным социальным государством, ИГ выделяет квартиры и денеж ные пособия семьям боевиков и предлагает возможность карьерного роста по заслугам, а также публичной мести за то, что воспринимается ими как унижение мусульман во всем мире».

Рекомендательная часть доклада повествует о том, что приток свежих сил к ИГ с Северного Кавказа необходимо остановить, для чего «объединить интеллектуальные ресурсы из разных областей и дисциплин, включая экспертов по региону, непредубеж денных сотрудников силовых структур, работников образования и умеренных религиозных лидеров». Составители документа полагают, что «законопослушные фундаменталистские лидеры могут значительно повлиять на молодежь. Кроме того, важно создание контролируемых, но безопасных каналов возвращения к мирной жизни и программ, направленных на предотвращение радикализации в тюрьмах. Пожалуй, самым мощным оружием против вербовщиков могут стать личные истории тех, кто, разочаровавшись, вернулся из Сирии и Ирака».

Автор работы дает рекомендации правительству Российской Федерации по снижению радикализации. Признать, что проблема существует, обеспечить верховенство права и децентрализацию власти в республиках, улучшить работу следственных органов, организовать мирный досуг кавказской молодежи, склонить к сотрудничеству вербовщиков и джихадистов из Сирии и Ирака. Гарантировать им мягкие приговоры в качестве поощрения за готовность участвовать в контрпропаганде радикального джихада.

Отдельным абзацем следуют рекомендации дагестанскому МВД не дискриминировать местных салаФитов. В свою очередь национальному антиреррористическому комитету советуют передать часть полномочий по адаптации сдавшихся боевиков местным национальным комиссиям.

Помимо прочего, российскому правительству рекомендуется создать группу по дерадикализации с участием независимых экспертов, представителей правоохранительных органов и силовых структур, преподавателей, журналистов и религиозных лиде ров, включая законопослушных салафитов. Все вместе они должны будут выработать инструменты для примирения враждующих сторон, а также для ослабления социального напряжения в регионе.

Автор доклада, директор проекта по Северному Кавказу и старший аналитик Кризисной группы Екатерина Сокирянская в интервью «Дош» высказала предположение, что часть высокопоставленных российских силовиков прекрасно знает о неэффективности тех методов, которые используются для нормализации обстановки на Кавказе.

В частности, нельзя не признать, что идея открыть границы и выпустить радикально настроенных граждан на Ближний Восток перед Олимпиадой действительно помогла снизить уровень насилия. Однако это стало не более, чем временным решением проблемы, поскольку те, кто уехал, не забывают своей исторической Родины и могут вернуться, обогатившись опытом ультрарадикального джихада. Это подтверждается тем, что ИГ уже третий раз берет на себя ответственность за совершение терактов в России, в частности, в Дагестане. Ведь и ответственность за уничтожение российского самолета над Синаем взяло на себя ИГ, напоминает Сокирянская.

Боевики из России занимают достаточно высокое положение в иерархии Исламского государства и продолжают там свою не законченную на родине войну. Это обеспечит дальнейшее внимание этой крупнейшей террористической организации к России. Силовики сознают опасность: теперь они уже стремятся ограничить выезд боевиков за рубеж. Но в целом действия властей России дерадикализацией назвать нельзя. Наоборот, мы видим по ситуации в Дагестане и Чечне, что напряженность в молодежной среде не снижается. Однако мы надеемся, что здравомыслящие люди из числа высокопоставленных силовиков услышат наши рекомендации, прочитают наш доклад вследствие этого в реальности что-то изменится. Мы лишь анализируем проблему, предлагаем варианты действий.

В то же время эксперт признает, что в настоящее время у руководства страны отсутствует политическая воля к настоящему решению кавказских проблем. А ведь «дерадикализация это ювелирная работа, во многом индивидуальная. Есть понятные, конкретные меры, мы посвятили им целый раздел. Они более сложные, чем неизбирательные репрессии. Это интеллектуальная работа. Проще всех задержать, посадить, закрыть мечети..... Сложнее договариваться, интегрировать, разубедить. Но второй подход дает возможность долгосрочного мира. А то, что мы видим сейчас отложенная проблема. И при первой возможности все взорвется снова».