Выставки

Немец Инго Геркен, который подставлял в реальные фотографии из окна свой палец, держащий какую-то мелочь, из-за чего ошибались масштабы: пустячное фото оказывалось рефлексией о картине, о европейской культуре, об иллюзии.

• Вот мы сейчас в офисе. Какая вещь, по-вашему, здесь лучшая?

• Наверное, вон та модель самолета, потому что она большая и сложноустроенная, и еще – вы.

Юлия Машнич Гостиный Двор, 10-13 марта На фотографии Том Диксон Наш – а впрочем, тоже немец – Юрий Альберт с комнатой кривых зеркал, вместо созерцания чего-то, нечта, предложивший само созерцание.

Немец Вадим Захаров, которого так часто видно, что он уже снова наш, надо полагать.

Породивший в русском искусстве вообще мысль, как оно само выглядит, – Андрей Монастырский с пустячной энигматичной вещью.

Юрий Лейдерман – в общем, тоже немец, Монастырского послушник, – от которого думаешь только, что же это такое ты видишь, и ни о чем больше не думаешь. Рефлексируешь.

Можно было сделать темой вообще «Зрение» или «Сознание», но для такой идеи нужно новую «Москву-Берлин» делать, а не было возможности. Сколько смогли, столько дали.

Государственный центр современного искусства, 1-20 марта На иллюстрациях Юрий Альберт. Из серии «Автопортреты в кривом зеркале», 1998; Автосерия №4, 1984-1985