Ты и я

(lo e te) Бернардо Бертолуччи. В ролях Теа Фалько, Якопо Ольмо Антинори, Соня Бергамаско, Вероника Лазар, Томмазо Раньо, Пиппо Дельбоно. Италия, 2012, закадровый перевод с 21 февраля

Лоренцо (Антинори), четырнадцатилетний мизантроп, предпочитающий группу The Cure в наушниках общению с одноклассниками, сообщает маме, что едет с классом кататься на лыжах, а сам закупает провианта на неделю и запирается в подвале собственного дома — читать книжки, слушать Arcade Fire и прекрасно проводить время с самим собой. Идиллию нарушает внезапно объявившаяся сводная сестра (Фалько) — она сначала хамит, а потом у нее начинается героиновая ломка, и Лоренцо, поначалу уверенный в своем желании вытолкать ее за дверь, постепенно начинает испытывать такое несвойственное ему чувство, как нежность.

Бернардо Бертолуччи, не снимавший кино девять лет, неожиданно вернулся с фильмом, из которого хлещет такая юношеская энергия и бодрость, какая редко дается даже молодым режиссерам, более того — ему самому тридцать лет назад. Как и в «Мечтателях», он сталкивает актеров-дебютантов в замкнутом пространстве, в данном случае буквально — в одном подвале, докручивая клаустрофобичность до предела. Как и Лоренцо, рассматривающий свою новообретенную сестру, словно невиданное насекомое, Бертолуччи вглядывается в само понятие молодости и, концентрируясь на крупных планах, фиксирует дух времени через лица актеров — то, что ему всегда виртуозно удавалось. «Ты и я» — история не столько о моральной перезагрузке, сколько об ускользающей красоте: Бертолуччи уже в третьем фильме отчаянно фетишизирует молодых людей, и здесь это стремление достигает какого-то по-настоящему исцеляющего эффекта. Этот фильм — как красивая вещь, как редкая пластинка, как безумно дорогое платье, которое, вероятно, никогда не наденешь, но это и неважно — им хочется обладать. Так же как и стремительно уходящей молодостью, где черные шубы в пол, Дэвид Боуи, поющий «Space Oddity» по-итальянски, накрашенные губы тогда, когда совсем плохо, и разлитая в воздухе грусть. Бертолуччи сейчас 72, и он по-прежнему лучше всех знает, что времени слишком мало, что упущенного не вернуть и что счет на самом деле идет на секунды. И единственное, что остается, как пел тот же Боуи в классической версии вышеупомянутой песни: «And the papers want to know whose shirts you wear. Now it's time to leave the capsule if you dare». А.С.