Фанаты

«Щелковская битва» фанатов «Спартака» и «Зенита»: задержано более 170 человек

Югославии, мы собрали 500 человек со «Спартаком» и, возмущенные этим варварским событиием, пошли к американскому посольству и начали его разгром. Москвичи туда шли огромными толпами, а первыми были фанаты. А в 1998-м фанаты заключили между собой нейтралитет по всем вопросам, связанным со сборной, — и с тех пор этот нейтралитет действует.

Конфликт между ЦСКА и «Спартаком» начался еще в семидесятые годы. «Спартак» тогда

30 августа 1997-го

был абсолютным королем Советского Союза, все остальные даже его пятки не стоили. «Локомотив», «Торпедо» были совсем незначительные.

Менялись блоки, менялись союзы, обстоятельства диктовали ту или иную логику событий. Например, до 1985 года мы были врагами с «Зенитом», а с 1985-го по 2001-й — лучшими друзьями.

Можно было приехать в шесть утра к ним, тебя бы приняли, накормили, напоили бесплатно.

В свое время к «Локомотиву» относились как

к мини-сборной России. А перессорил между собой болельщиков господин Овчинников, он же Босс, вратарь «Локомотива», который в прессе поносил на чем свет стоит «Спартак» и ЦСКА, и, в общем, они отвернулись в итоге от «Локомотива». Вот, пожалуйста, роль личности в истории.

Если ты обозвался фанатом, ты этому должен полностью соответствовать. Человек, который задумывает рисовать баннер какой-нибудь огромный, тысячу раз подумает, обложится разведкой и контрразведкой вокруг себя, охраной, потому что никто не гарантирует, что он просто так его сможет сделать. И это хорошо, потому что формирует чувство опасности и готовности к отпору. У ЦСКА воровали баннеры, да и ЦСКА тоже воровал и жег. Вычисляется, что группа такая-то в районе Марьино в баскетбольном зале рисует баннер, туда заваливаются и жгут баннер. Ну это все-таки на безрыбье и рак рыба. Мы дрались с такими же фанатами-хулиганами, а не отлавливали каких-нибудь безобидных людей, которые рисуют баннеры или граффити. А сейчас вот именно так забавляется молодежь. То есть драк между серьезными составами стало значительно меньше, несмотря на то что людей, физически подготовленных, стало значительно больше. И вообще зачастую многие бригады составляют одни только спортсмены, причем из всех силовых видов спорта: муай-тай, бои без правил, самбо, борьба и бокс.

Авторитеты у каждого времени были свои. В семидесятые — это Филимонов, в восьмидесятые — это Рома Робот, Закир, Анзор, Миша Забродин, Миша Гнус, Мэй. Все проявлялись именно на выездах, оказываясь в экстремальной ситуации, человек показывал свои лучшие качества, потому что как только он начинал демонстрировать худшие качества, его общество фанатское отрицало. Когда я пришел в 1985 году впервые на сектор, ЦСКА свалился из вышки высшей лиги в первую лигу, фанатов было в сотни, может, в тысячи раз меньше, чем у «Спартака», но мы все были одной, единой группировкой, все мы назывались красно-синими. Было разделение на правых и левых. Правые — те, у кого было больше восьми выездов. Отдельным особняком стояли старые, после армейского возраста, отдельно были пионеры, отдельно были программисты. Пионеры — совсем молодые, я тоже им был, но быстро дорос до правого. А программисты — это те, кто собирал программки к футбольным матчам, они ездили, чтобы посмотреть футбол, купить эти программки, потом ими обменивать-

ся, продавать их. Хоть от количества выездов зависела иерархия, были редкие исключения вроде Ромы Робота, одного из лидеров, он вообще имел один выезд, но был непререкаемой личностью.

В каждое время своя эстетика. Сначала в моде были длинные шарфы, потом длинные воłосы, потом это трансформировалось в зебра-стайл, полосатые шарфы и полосатые, в цвет клуба, свитеры, которые вязались только в одном-единственном месте Советского Союза, в городе Михнево. Почему именно там, никто не понимает до сих пор. Потом пошли некие панковские элементы, появились серьги в ушах, причем в противовес общей советской пропаганде, что серьги в ушах — это типа гомосеки. Начало девяностых — скин-стайл, все оделись в тяжелые боты, подвернутые джинсы, обязательно спущенные подтяжки, бомберы. Скоро пришел casual, и пошла дорогая дизайнерская одежда. «Кто кра-сивее всех выглядит, тот хуже всего дерется» — есть поговорка, но были те, кто утверждался одеждой. «Спартак» уделял этому больше внимания, поэтому мы били «Спартак». А на самом деле, конечно, потом мы все стали дико модными, был выработан целый стиль, были выбраны це-лые бренды, которые стали именно нашими: Boss, Stone Island, Fred Perry. Потом уже пошли > «МЫ ВСЕГДА ПРЕЗИРАЛИ СПОРТИВНЫЕ ШТАНЫ «АДИДАС». МЫ ОЧЕНЬ ЛЮБИЛИ БИТЬ ГОПНИКОВ В ШТАНАХ С ТРЕМЯ ПОЛОСКАМИ, У НАС ЭТО БЫЛ ЛЮБИМЫЙ ОБЪЕКТ ДЛЯ НАСИЛИЯ» и Armani, и Gucci. При этом в бригадах оставались, конечно, люди, которые могли ходить в поношенных ботинках, в каком-нибудь старом свитере, и совершенно их это не парило. То есть дух фанатизма никого не насиловал — ну посмеивались над человеком, если он был плохо одет, но все нивелировалось на поле боя, поэтому в армейской бригаде зампредбанка мог не значить ничего перед дворником или грузчиком, условно говоря. Ценилась личность всегда. А вот сейчас появилась усредненность движухи. Мы всегда презирали спортивные штаны «Адидас», сейчас же масса людей позволяет себе появляться в городе в таком виде. А мы очень любили бить гопников в спортивных штанах с тремя полосками, у нас это был любимый объект для насилия.