Релизы Post-Materialization Music регулярно звучат на волнах американских радиостанций, а рецензии на них появляются в таких авторитетных музыкальных изданиях, как Wire
Издательство пополам с дистрибуцией малотиражных отечественных и зарубежных релизов и самиздата. Руководит процессом Сергей Ефремов — лидер московской нью-ноу-вейв-группы «Пост-Материалисты». Ассортимент кассетной барахолки исчерпывающе сообщает о его ориентирах: Half-Japanese, Puce Mary, Pymathon, Lab Coast, то есть экспериментальный рок, джаз и шумовая электроника всех мастей.
«Мы решили сделать лейбл, когда поняли, что издавать нас никто не будет.
Сначала задумали издать себя, «ПостМатериалистов», на виниле — и если прокатит, то взяться за остальных.
Как видите, получилось. Я считаю так: если уж ты решил ввязываться в издание, то уделяй его выпуску достаточно времени, потому что только только пятьдесят процентов это музыка, остальное — это внешний вид. Мы занимаемся не заводской работой, вкладываем душу и силы — да и просто можем себе позволить напечатать нестандартные обложки. Нам гораздо удобней и интересней все делать самим. Мы лейблтворец — не какой-то пустой бюрократический аппарат. Вообще DIY должен быть качественным — вот использовал ты туалетную бумагу в качестве обложки, и чего?
А вообще, в культурном плане все поменялось за ничтожные пять лет.
Некоторые лейблы оказались к этому не готовы — старые методы уже не работают. Вот у нас за два года осталось пятьдесят копий «Moist Rita» из трехсот — не надо жадничать, нужно отправлять в издания, на радиостанции,
куда-то еще. Вот, допустим, мы рассылали релизы, и теперь про нас пишет журнал Wire.
Если говорить о Post-Materialization Music, то этот лейбл занимается только винилом — потому эксперименты достаточно просты: шелкография на самой пластинке либо конверты из ткани и вкладки, напечатанные на полупрозрачной кальке. Особые извороты в этом деле не нужны, хотя мы и стараемся сделать каждый релиз оригинальным. Совсем другое дело — наш саблейбл под названием Naked Ragin' Records: он специализировался на издании неудобной музыки на неудобных форматах — начиная с пластинок, нарезанных на пластиковые тарелки, которые разрушаются после двадцати прослушиваний, и заканчивая давно вышедшими из употребления бобинами.
А вообще, я загорелся идеей издать восковой цилиндр. Это же первая система записи звука — а в России такое вообще никогда не делали. Хочется быть первыми. Есть что-то в том, что человеку придется прийти в какой-нибудь музей и выпросить фонограф Эдисона, чтобы это поставить».