[Без Заголовка]

МДФ Второй этаж Дома фотографии. Абсолютно пустые комнаты, некрашеные дощатые полы, полторы сотни чернобелых снимков: бо-е годы, Рим. Прямо скажу: идя на выставку римских папарации, я рассчитывал увидеть голых кинозвезд, пьяные драки, гримасы и разные забавные непотребности – папарацци же, в конце концов. Но нет. Здесь были грязновато-черные ночи; какие-то мостовые; широкие ступени лестниц и облупленные углы зданий; торчащие изза балюстрад растопыренные листья всяких пиний или араукарий (пальм, короче); лимузины – гладкие и блестящие, как облизанная карамель; и почти совсем неизвестные мне люди.

Признаюсь честно: я с большим трудом и не с первого раза отличу Лоллобриджиду от Брижит и Мэрилин от Марлен. Тем более я не знаю звезд масштабом поменьше и богемных персонажей того времени – режиссеров, политиков, графов и автогонщиков. На фотографиях это были одинаково пожилые и черноволосые мужчины, похожие на Аль Пачино, несколько потертые, как бывалые

джинсы. Все эти компании на снимках шли по улицам, смеялись, разговаривали, сидели в ресторанах или залезали в автомобили. Десяток нелепых поз, погерявших равновесие фигур, угловатых жестов, глупых выражений лица – и все. Как-то маловато для выставки, о которой я слышал даже в Перми. (Отдельной серией для меня выстроились фотографии сравнительно недавних звезд – Брандо, Коннери, Бельмондо, Мастроянни. На старых кадрах они пышново-лосы, худощавы, бодры, подчеркнуто самоуверенны и ужасно одиноки.) Потом стало понятно, что я и получил искусство папарации, а не клубничку, компромат и прочее, чего мне никто не обещал. Однако без этого перца блюдо оказывалось пресным. Ну жизнь. Откуда же такой пиетет?

«МЕГА» «Мега» не вместилась даже в Москву, а потому была вытеснена, как наполеоновская армия, – за МКАД, в промзону. Вместо входа в «Меге» вращалась здоровенная стеклянная кастрюля, в которую надо было суметь вскочить, а потом выскочить. Собрав волю, я просеменил внутрь здания сквозь этот крутящийся и