Крупная рыба

НОВАЯ ПРОГРАММА ДЕЛЬФИНА В ТЕАТРЕ ЭСТРАДЫ — Дельфин, Дельфин... — повторяет в телефонной трубке Андрей Вознесенский. — Я выдвигал его на молодежную премию «Триумф» три года назад. Интересный парень.

Интересный парень тем временем стоит между Линдой и Децлом перед объективом фотокамеры. Все трое с каменными лицами: Линда не хотела сниматься с Децлом, Децл — с Линдой, Дельфин — с обоими. Но все «МНЕ НУЖНО ЕЩЕ НЕМНОЖКО ДЕНЕГ» трое — артисты огромного лейбла Universal, у всех альбомы на подходе, поэтому пришлось поступиться принципами. Домосед Дельфин вылез из квартиры в Кунцеве и явился на пиарэкзекуцию. Из этой троицы поэт и композитор Андрей Вячеславович Лысиков/Дельфин — драгоценность особого рода. Матовая, тяжелая, идущая камнем ко дну — кто хочет, пусть выловит сам. Свеженаклюнувшийся альбом «Звезда» отсылает к экспериментам Бека и Джона Фрусчианте, сочетает очень простые риффы с очень простыми словами («Я буду веч-

С ГРИГОРИЕМ ГОЛЬДЕНЦВАЙГОМ

но жить» — повторение пройденного) и полностью построен на эмоции. Минимум баса. Никаких искаженных гитар. Никакой прямой бочки — вместо нее хлопки допотопной драм-машины. Дельфин заперся в домашней студии в Новопеределкине (по соседству с Вознесенским), несколько месяцев не видел никого, кроме своей семьи и хозяина квартиры Саши Mewark'a Петрунина. Петрунин — 23-летний вундеркинд, открытый лейблом Art-

Tek и издававшийся на вездесущем Kanzleramt Records. В прошлом автор оболочки русского MTV, сегодня — штатный композитор РТР. Андрею Вячеславовичу — продюсер.

— Мы делали поп-музыку, — сообщает Mewark. — Без радикализма. Без звуков позавчерашнего дня. Чем проще музыка, тем сложнее эмоция. Так и сидели: в комнате записали, на кухне послушали, маме показали, порадовались. У Дельфина все держится на честности. Поэтому и получается.

Получилось и выдержать фотоэкзекуцию. Дельфин падает

• Что мы не замечаем?

на диван и, затягиваясь сигаретой, объясняет: - Я отказался от лозунгов, присущих прошлым работам. Это созерцательный материал. Я - как камера: смотрю в мир и говорю о том, что мы не замечаем вокруг себя.

• Красивое. После «Тканей» у меня был медленный перелом. Пластинку писал в два захода. Первый был не очень удачным. Поэтому весь записанный материал, шесть пе-сен, я уничтожил.

• Сжигал, как Гоголь? Или delete и save? - Неважно. Его больше нет. Появился Саша. Нас познакомил Виктор Мутант, с которым мы записывали все предыдущие пластинки. Хотя у меня такое ощущение, что мы были с Сашей знакомы всегда. Вместе мы изменили как содержание, так и саму форму – оболочку, в которой это подается. Почти все сделано на акустической гитаре и древней драмашине Roland TR 808. Вся

пластинка – история идеального понимания человека человеком. От рождения музыки до сведения в Видном у Влада Афанасова (рулившего звук группе «Х...й забей». – Г.Г.).

• Что у тебя играет в машине? - Радио «Свобода». Потому что, когда я включаю телевизор, я их всех ненавижу. И это мое отношение к тому, что здесь происходит.

• Тогда почему ты здесь? - Пока здесь. Грубо говоря, мне нужно еще немножко дегнег, чтобы осуществить свои мечты. Может быть, уехать.

• На выборы пойдешь? - Да. Если они будут. Проголосую за Хакамаду.

• То есть как все? - Если бы действительно все так проголосовали, я бы любил эту страну больше.

• Как тебе в роли артиста лейбла-мейджора? - У меня намного больше возможностей для творчества. Мне очень хочется, чтобы то, что я делаю, попадало по адресу. К друзьям, друзьям друзей

и их друзьям. Лейбл – проводник.

• Лейбл придумал тебе дуэт со Стеллой Катсудас... - Стелла – наш чувак. Президент Дэвид Джанк предложил эту историю: ему Стелла была известна по совместным историям с артистами типа Deftones и Nine Inch Nails. Я не Трент Резнор, я был крайне скептически настроен, пока не прочитал ее стихи. Мы с ней в одной плоскости и прекрасно друг друга понимаем, несмотря на то что у меня плохой английский. Как с Найком Борзовым, с которым мы давно хотим собраться вместе и просто хорошо провести время. Поиграть для себя.

• Твоего друга Найка звали на поэтические вечера – выступать с Константином Кедровым и Юнной Мориц. Ты получил премию «Триумф» – тебя выдвинул сам Вознесенский. Это что, связь поколений? - Премия была, но Вознесенского я в жизни не видел. Люди типа нас с Найком, к сожалению,

очень сильно оторваны от прошлого. Слишком изменилось время. Среди моих друзей стихи с листа читают единицы. Единственная возможность донести стихи – через музыку. Знаешь, я проводил эксперимент. Пошел в Дом книги и честно провел там часа четыре, роясь в поэзии. Мне нужен был этот заряд энергии, нужен был Автор. Вышел из магазина с пустыми руками. Опыт не удался.

• Были времена, когда концерт Дельфина означал выброс нормативной лексики. Сейчас мат ушел... - Он всегда подразумевается. Он больше не нужен мне в песнях, но мат – давным-давно языковая норма.

• Кто первый назвал тебя Дельфином? - История умалчивает. В нашей дворовой компании никто не знал настоящих имен.