ЛЕОНИД ЮЗЕФОВИЧ

ной, – все равно ваш роман не продастся тиражом 50000. Это потому, что некому обеспечить ему тяжелую ротацию; если и заметят, то похвалят пару раз, завяжется литературная дискуссия, и на этом дело кончится. Некому сказать миллионам: это – ваше. Но об этом позже. Никто ведь и не знает, что значит «правильный роман». Вообще-то, этому учат.

Сегодняшний рынок издательских инвестиций – краткосрочный. Возьмем такую схему: существует писательница D, которая уже сочинила пару романов в легком жанре и теперь вот клянется издателю, что за три года она обязуется поставить на рынок 20 романов примерно одинакового качества (реальные цифры: Маринина в 1995-1996 годах писала по 7 романов в год). Очень среднего качества, замечу, совсем среднего, низкого. Но тем не менее падежи дама не путает, приметлива, рачительна, в экономико-политической ситуации ориентируется. Острому выходит из различных житейских передряг; словом – молодчина. Вы придумываете ей ее собственный жанр: «экуменический детектив» (например). Пара первых детективов неплохо продается. В принципе, у вас и так есть писательницы А, В, С, которые продаются изумительно, – но вы чувствуете, что зазор еще остался, рынок не грохнется от переизбытка, – и мадам D с ее экуменическими детективами сможет не только отобрать пару читателей у grand-dammes, но и завербовать еще какую-то свою аудиторию. Вы решаете вложиться в нее – тысяч эдак сто долларов на прямую рекламу (метро, как правило). Кроме того, очень помогает телевизор, участие в программах типа «Королева экуменического детектива против принцессы тантрического». Действовать надо осторожно, тут главное – не навредить своим. Но деньги отбиваются очень скоро.

Проблема только одна, и она возникла совсем недавно: четыре или пять мест в десятке бестселлеров уже заняты, и все не королевами, а авторами качественных книг. Более того, не факт, что скоро там вообще что-нибудь останется для мадам D.

Пресс-секретарь «ЭКСМО-Пресс» Алексей Брагинский, даром что здоровый мужик спортивного сложения, с утра до ночи вынужден по долгу службы глотать десятки книг типа «Детектив глазами женщины». Несоответствие между ним и персонажами этих книг несколько комическое; но человек он крайне толковый, собаку съел на этом рынке. – Брагинский, но ты ведь понимаешь, что список бестселлеров складывается не в твою пользу? (Это я так, «ЭКСМО» – плохой пример, потому что они как раз чуют, откуда ветер дует, и потихоньку перекупают у не таких богатых издательств известных авторов. Так, в «ЭКСМО-Пресс»

как раз ушли Липскеров и Улицкая. И Липскеров для них – продукт стратегический.) – Это почему же? – Ну потому, что Акунин, например, отбивает читателей у той же Марининой. – Не отбивает! – Отбивает, отбивает, мне Захаров говорил, что отбивает, и очень много. – Ну, может быть, процентов десять и отбивает. По Москве. – А это не важно, дальше-то больше будет. Почему бы вам, говорю, очень богатому издательству, не влажиться в молодых авторов – не трэшевиков за три копейки, а в дорогих, в качественных. Почему вы не выращиваете своих Акуниных, вы же знаете, что рынок в них нуждается?

Брагинский тонко улыбается, как это делают персонажи «иронического детектива», и объясняет, что если он заплатит даже и очень хорошему новому автору сразу десять тысяч, то отбить их не сможет никоим образом. Затем вдруг заявляет: – Акунин новый и так появится. Я думаю, примерно... к концу 2002 года. Будет та же история, что с женским детективом: сначала была Маринина, через два года – Дашкова, еще через полгода Полякова, потом Донцова. Все само будет.

– Но ты же понимаешь, что как Маринина и Дашкова много кто может писать, а как Акунин и Толстая – единицы.

– Ничего, уж как-нибудь.

– Я знаю, что значит «как-нибудь». В 2002-м «ЭКСМО-Пресс» запустит что-то вроде «старосветского детектива» или там «дороформенного детектива» – не великого качества. Продадут сколько надо – сто тысяч, двести. Но миллионов им на этом не видать. Не тот масштаб. Акунин поднял на этом рынке претензии к качеству. Очень большая часть публики привыкла к его стандартам.

– Вам нужно выращивать молодых писателей. Платить им много денег – не ахти сколько, но удовлетворительно. И вам надо научить их писать так, как надо вам – и рынку: качественно, с сюжетом; за языком следить. Научить беллетристике. Сделайте что-то вроде курсов creative writing. Выпишите каких-то западных мастеров. Попробовать нанять ту же Толстую, Чхартишвили, Юзефовича, Пелевина – они все про это знают. Это, конечно, долгосрочные вложения, зато через три года, когда Акунин истощится, а уровень качества его станет нормой, вы будете на рынке коголями.

Не слушает он меня. – Чушь ты говоришь, Данилкин. Я вот лучше позвоню,

Итак, если вы хороший писатель и решили сочинить бестселлер не про девок в кителе, ситуация – самая благоприятная. Акунин сделал свое дело; успех Толстой воодушевляет. Примерно понятен формат потенциального бестселлера: качественная беллетристика акунинского толка. Именно так выбрали победителя премии «Национальный бестселлер» – Леонида Юзефовича; три его романа, запущенные на рынок в середине весны, уже к лету поднялись в списке бестселлеров до первой десятки.

Однако ж знайте, что черта лысого вы получите за свой роман, будь это хоть «Чапаев и Пустота», хоть «Азазель». Дело не в том, что издатели – подонки и надувалы. Они в самом деле не смогут отбить гонорар больше тысячи долларов – потому что не смогут объяснить 50 тысяч человек, какой вы гениальный.

Им некуда и не к кому пойти – не существует такой организации, которая бы обеспечивала правильным, «форматным», романам тяжелую ротацию. Тяжелая ротация – возможность говорить о них в средствах массовой информации – исключая прямую рекламу.

Литературная критика не в состоянии раскрутить нового автора – руки коротки.

Вот когда в пятницу вечером по ОРТ будет идти программа про книги, в субботу вечером на НТВ – про писателей, а в воскресенье утром по ТВ-6 – и про то и про то, – вот тогда первый свой гениальный роман вы продадите тиражом тысяч 50, получите роялти, продадите права на экранизацию, права на переводы, зарабатываете десять тысяч долларов и окажитесь во всех глянцевых изданиях. Именно тогда успехи «интеллектуалов» на рынке бестселлеров станут нормой; Липскеров бросит ресторанное дело, Толстая будет продаваться и без трюка с тетраграмматонами, а Акуниных будет сотня.

Зайдите, непременно зайдите на ярмарку: даже не за книжками (книжки все в магазине продаются), даже не за тем, чтоб увидеть живого Павича или Сторофа – а посмотреть в голодные глаза издателей: они уже поняли, что им нужно, они чуют большие деньги, Клондайк, но не знают пока, как к нему подобраться. На самом деле дело только во времени. «Кысь» пришла, «Кысь» подвинула Лютого и Меченого, «Кысь» будет атаковать. THE END ВВЦ, ср-вс 5-9 сентября