Певица Умка выпустила альбом «Беееест!» («Отделение Выход»). Лучшие, стало быть, хиты. Еще года три назад ожидать от Умки подобных ходов было бы более чем странно – на ее концертах не брали детей за вход, а еще чуть раньше она и вовсе пела на арбатской мостовой, да и вообще, принципы детей-цветов, которые она крайне последовательно исповедует, как-то не стыкуются с отработанными коммерческими ходами. Но время идет, и Умка уже поет в «Антропологии», и выпускает компакты один за другим, и ее новые песни просятся на «Наше радио» – хотя «Наше радио» Умку в эфир пока и не станет. Если вдуматься, ничего страшного: Grateful Dead, чай, тоже не в подвалах выступали. И все же странно. Рискну показаться бестактным, но Умка ценима не за песни – скорее за этику, чем за эстетику. За бесплатные концерты. За честные слова. За то, что она не просто сочинительница песен, а еще и исследовательница обэриутов и переводчица Керуака и, несмотря ни на что, продолжает исследо-
вать и переводить. Нет, конечно, у нее удивительный голос, и все эти блюзы и буги очень лихо сыграны, а строчка «Свобода – это когда никто не знает, где ты теперь» – это готовая универсальная максима, и таких строчек здесь – далеко не одна. Но все равно: нужно знать контекст. Иначе все эти блюзы и буги, принадлежащие бесповоротно дaleкому прошлому (не по хронологии – по ощущению), сразу отправятся на одну полку с Ларисой Долиной образца 1985 года: та тоже пела лихо, и музыка была до крайности похожей. А то, что Долина и Умка – две страшно далекие вещи, уже детям нашим придется объяснять. До бесконечности.
Две пластинки киевской группы «Коллежский асессор», переизданные на CD «Мистерией звука», фактом исто-
рии не станут никогда. Во-первых, их вряд ли кто заметит. Во-вторых, эту музыку невозможно привязать ни к ка-
кому конкретному времени: смотришь на обложку – 1987-й, 1988-й, но то же самое могло бы возникнуть и послезавтра – и все равно казалось бы неслыханным. В-третьих, с кем сравнивать? Поставь сейчас рядом альбом «Асессора» 1987 года и альбом Sonic Youth того же периода – трудно было бы сказать, кто более ценен. Альбомы «Коллежский асессор» и «В.С.С.Ы.К.И. /Военная музыка» записывались в непонятных киевских подвалах, на полуживой аппаратуре, и если показать их сейчас студийным специалистам – немедленно отправят в брак. Но из плохо настроенных гитар, из завываний Василия Гойденко, из случайно записанного крика со сцены: «Ребята! А
ну давай отсюда сваливай!» – возникает музыка гипнотической силы. Совершенно не важно, как это называть: гитарным авангардом или построком (тем более что сам термин появился лет через пять после записи этих вещей), – не важно даже, что за люди написали все это и что потом с ними сталось. Важно то, что эти монотонные аккорды и атональные соло выжимают тебя, словно тряпку, и оставляют жить в обыденном мире – в котором ты и без того давно и окончательно заблудился.