примат силы

Мы работаем над тем, чтобы улучшить качество распознавания текста этого материала.
Вы также можете прочитать его в PDF, переключившись на страницу выпуска.

Бартон всегда воображал другие планеты. Хотя действие всех его фильмов происходило на Земле. Миры «Бэтмена», «Битлджюса» и «Сонной лощины» – отдельные, законченные и совершенные, миры-перевертыши, витающие по каким-то своим орбитам. С «Планетой обезьян», где есть и космос, и перевертыш, получилось наоборот. Оказавшись в открытом космосе, Бартон затосковал по Земле и сделал свой самый правдоподобный фильм. Но не надо обманываться: планета обезьян слишком похожа на Землю, чтобы ею быть.

«Я остановился и привлек ее к себе. Она была взволнована и вся дрожала. Слезы катились по ее мордочке. В тот миг душа моя сливалась с ее душой. Но когда мы уже готовы были поцеловаться, Зира оттолкнула меня изо всех сил. «Прости меня, я не могу. Право же, ты слишком уродлив!»»

Ни в романе, ни в первом фильме сцены банкета нет, зато есть сцены научного конгресса и вечеринки в модном обезьяньем кабаре. Орангутаны прекрасно обращаются с точными приборами. Гориллы мастерски танцуют фокстрот. «Когда я танцевал с Зирой, я совершенно забывал, что она шимпанзе, ощущая лишь гибкую талию партнерши. Оркестр шимпанзе был всего лишь оркестром, и элегантные обезьяны, острившие за нашим столом, становились обыкновенными светскими остряками». Но Бартону неинтересно культурное развитие обезьян. Его как раз интересует их бескультурное развитие. Ему важна первобытность, с пещерами и приматской яростью, не испорченной высшим образованием. В животной первобытности есть жизненная сила, которой вялые и покорные обстоятельствам люди лишены. О необуздываемой жизненной силе Бартону интереснее всего снимать кино.

Дочь вождя Даену играет Эстелла Уоррен, блондинка с модной пышностью в формах, модель купальников для журнала Sports Illustrated и чемпионка по синхронному плаванию. Тем не менее Марк Уолберг относится к партнерше чисто по-братски. Считается, что Бартон заботился о рейтинге «Детям до 13 только с родителями». Но сколько, любовь его вообще не интересовала. Его фантазия – сны, выдумки, представления о том, что можно, а чего нельзя, – фантазия 13-летнего подростка. И девушка соответствующая. Красивая, а что с ней делать, непонятно.

В романе побег описан в одном абзаце: «Итак, свершилось! Я снова в космосе, на борту нашего звездолета...» Пьеру Булю было не до погонь, он настаивал, что сочинил «социальную фантазию». Бартона ничто такое не волнует. Он хочет, чтобы все было, как у Жюля Верна, как у Индианы Джонса. Побег в фильме длится около часа. Если никто не делает захватывающего кино для подростка Бартона, он сделает его для себя сам.

В ПОГОНЮ ПУСТИЛСЯ САМ ГЕНЕРАЛ ТЭЙД, БОЛЬШЕ ВСЕГО НА СВЕТЕ ЭТОТ ШИМПАНЗЕ НЕНАВИДЕЛ ЛЮДЕЙ.

Генерал Тэйд – самый убедительный образ фильма. Слова для убедительности ему не нужны: достаточно осколить морду и махнуть с ветки на голову врага. Тэйда играет Тим Рот, отказавшийся от роли в «Гарри Поттере» ради дикого обезьяньего генерала. Заряжая жизненной силой весь фильм, он еще раз доказывает: злодеев Бартон понимает значительно лучше, чем нормальных людей.

«Когда я танцевал с ней, я совершенно забывал, что она шимпанзе, ощущая только гибкую талию партнерши. Обезьяний оркестр на сцене был всего лишь оркестром, и элегантные шимпанзе, острившие за нашим столиком, становились обыкновенными светскими остряками»

АРМИЯ ТЭЙДА ГОТОВИЛАСЬ К НАСТУПЛЕНИЮ НА СВЯЩЕННЫЙ КРАТЕР, ГДЕ К ОКОПАВШИМСЯ БЕГЛЕЦАМ ПРИСОЕДИНИЛОСЬ ПЛЕМЯ ЛЮДСКИХ ТУЗЕМЦЕВ.

После побегов и погонь должна случиться война. Это же входит в правила игры, и тоже – выдумка Бартона. Никакой армии обезьян в романе нет. Тэйлор преспокойно, практически между строк добрался до звездолета и вместе с беременной дикаркой улетел на родную Землю. В первом фильме дело обстояло не лучше: несколько всадников-горилл с мушкетами – и вся армия. Бартон сразу замахивается на эпос: сотни массовки, масштабные боевые сцены. В этом ему помогают любимые режиссеры – Акира Куросава и Сергей Эйзенштейн, у которого Куросава выучился батальным сценам. Воины-обезьяны у Бартона похожи на самураев, а бои – на битвы из «Рана» и «Александра Невского». Он не ворует и не отдает дань; просто играет в любимые игры.

УМИРАЯ, СТАРИК ОТЕЦ ПОВЕДАЛ ГЕНЕРАЛУ ТЭЙДУ ТАЙНУ ПРОИСХОЖДЕНИЯ ЖИЗНИ НА ПЛАНЕТЕ.

В романе о тайне планеты обезьян рассказывает туземка, у которой произнулась генетическая память всей расы. Никакого отца генерала Тэйда, как и самого Тэйда, в книге нет. Отец понадобился Бартону по одной причине: чтобы его сыграл Чарлтон Хесттон, исполнитель главной роли в первом фильме. Он и тут должен был сказать главные слова. Желательно те же самые. Но уже в роли обезьяны.

ШИМПАНЗЕ ЗИРА, ВЫВЕДШАЯ ЛЮДЕЙ ИЗ ПЛЕНА, НЕ МОГЛА РАЗДЕЛИТЬ С НИМИ РАДОСТЬ ПОБЕДЫ. ПОГИБ ЛЮБИМЫЙ ОРАНГУТАН, И ЛЕО УЛЕТЕЛ НА ЗЕМЛЮ.

Романтик в Бартоне в конце концов все равно побеждает. Может быть, один из последних в большом кино. В романе прощание описано так: «Я остановился и привлек ее к себе. Она была взволнована не меньше меня и вся дрожала. Слезы катились по ее мордочке. В тот миг душа моя сливалась с ее душой. Я закрыл глаза, чтобы не видеть ее лица, которое от волнения стало еще уродливее. Но когда мы уже готовы были поцеловаться, Зира вдруг оттолкнула меня изо всех сил. «Прости меня, я не могу. Право же, ты слишком уродлив!» У Бартона ни извинений, ни шуток по поводу поцелуя не требуется, да и Зира – не макака какая-нибудь, а Хелена Бонэм Картер. Поцелуй, как у Хамфри Богарта с Ингрид Бергман.

THE END

ОРАНГУТАН КРУЛЛ - ДРУГ ЛЮДЕЙ СТОРОЖИЛ ПОКОЙ БЕГЛЕЦОВ, ДОСТИГШИХ ЗАПРЕТНОЙ ЗОНЫ.