Недвижимости союза художников хватит на всех

Функционеры от живописи и скульптуры готовят маузеры

Есть в современной российской жизни замечательное явление - общественные организации, располагающие несметным количеством недвижимого имущества. Собственно в обладании недвижимостью трудно найти что-либо противоестественное. Дело, однако, в том, что обладанием деятельность этих организаций исчерпывается. Один из крупнейших собственников подобного рода - Союз художников. Точнее сказать, три московские структуры, поделившие наследство бывшего СХ СССР, — СХ РФ, Московский союз художников и Международный художественный фонд. Площади принадлежащих им только на территории столицы зданий и помещений измеряются сотнями тысяч квадратных метров, а вместе с предприятиями, призванными обслуживать творческие нужды художников, - пожалуй, миллионами.

Грозная некогда структура уже давно не представляет ничьих интересов, кроме интересов своего аппарата управления. Но союзы художников настолько консервативны, что вряд ли по собственной воле возьмутся изменить положение. А пока аппарат пытается создать иллюзию бурной деятельности. И добивается результатов, выжимая из властей все, на что считает возможным претендовать. Прежде всего это недвижимость. А недвижимость - это способ прокормиться. Происходит любопытная метаморфоза творческое объединение превращается в коллективного рантье.

Посредник с казенным карманом Почему-то принято считать, что в советские времена главной задачей творческих объединений было осуществление политической цензуры. Это не совсем так. Союз художников изначально, с момента его создания в 1932 году, выполнял функции посредника. Это составляло основу его деятельности в качестве, с позволения сказать, хозяйствующего субъекта. Надо сказать, нужда в посреднике действительно была. Слишком мало общего имели стороны, которые требовалось свести.

По одну сторону союза стояло государство. Оно во все эпохи советской истории служило источником более чем 90% художественных заказов.

Сами художники находились по другую сторону союза. Индивидуалисты, озабоченные необходимостью кормить себя и своих близких и, как правило, далекие от занятий коммерцией. Им надлежало выполнять социальный заказ. А распределение более и менее сочных его кусков было как раз прерогативой союза. Точнее сказать, административного аппарата, наделенного полномочия ми творческого объединения.

Не стоит объяснять, что деятели союза были пригодны только к распределению заказов и мест под солнцем. Этим никого не удивишь. События действительно необыч ные стали происходить, когда наглядная пропаганда, а заодно породившее ее государство приказали долго жить. Могущественное ведомство-кормушка осталось не у дел. Согласитесь, трудно быть посредником между кем-то и никем.

Нельзя сказать, что государство вообще перестало быть заказчиком чего-либо относящегося к сфере монументально-декоративного творчества. Роль заказчика унаследовали новые правители, которым также захотелось обзавестись скульптурами полотнами. Но сооружение памятников Жукову, Кириллу и Мефодию и иным выдающимся личностям ничто в сравнении с такими грандиозными и денежными заказами, как мемориал в честь Курской битвы или заложенный еще в хрущевскую эпоху комплекс на Поклонной горе.

Умру я скоро . Тучное наследство ... Когда в начале 1990-х годов выяснилось, что продукцию поставленного на поток агитационного творчества покупать никто не будет, Союз художников стал обретать новый облик. За десятилетия социализма он успел стать и сильным, и богатым. Но добывать средства к существованию оказалось возможным только за счет управления своими богатствами.

Собственность Союза художников складывалась долгое время. Основу ей положила недвижимость, переданная еще в XIX веке преуспевшими художниками в дар коллегам. Дары были разными от гектара земли поблизости от Ватикана (оставлен живописцем Щедриным для обустройства колонии академических пенсионеров) до небольшого частного дома художника Кардовского в Переславле-Залесском, ставшего впоследствии Домом творчества его же имени.

Если художники оставляли собратьям мастерские и дачные имения, то государство строило заводы и дарило салоны-магазины, рестораны и т.д. Кроме того, союзу передавался 1% от стоимости всех выполненных в СССР произведений искусства, что немало способствовало его финансовому процветанию.

Масштабы владений Союза художников впечатляют. Среди его имущества Мытищинский завод художественного литья (крупнейший в мире); Комбинат монументально-декоративного искусства, поныне остающийся монополистом в оформлении станций метрополитена; Комбинат декоративно-оформительского искусства, ведавший украшением городов в период праздников; поставивший массу памятников Росмонумент; Экспериментально-производственный комбинат монументальной и декоративной скульптуры, в просторечии называемый Бабушкинским.

К весьма привлекательным объектам относятся также дома творчества на озере Сенеж, «академичка» (академическая дача на полпути к Петербургу), расположенный на одноименном озере Дом творчества «Байкал» и другие.

Список владений следует дополнить примерно пятью тысячами московских художественных мастерских. Мастерские делятся на кооперативные (их строительство более чем наполовину оплачивалось художниками), «фондовские» (построенные за счет средств союза) и арендные, передававшиеся художникам через союз еще Моссоветом. Последние представляют собой обычные помещения площадью от 60 кв. м и обычно с высокими потолками. Они составляют около 60% площадей всех московских мастерских.

Иначе говоря, подавляющее большинстВо мастерских находится в распоряжении союза. В силу этого большинство художников (граница здесь возрастная от 30 лет и старше) неизбежно попадает в зависимость от этой организации, поскольку в Москве единственным гарантом сохранности мастерской выступает Объединение обслуживания МСХ.

Новые распорядители Союз художников умудрился взрастить странную генерацию творцов-функционеров. Представители ее немногочисленны. Но они и составили ядро новых образований, возникших из СХ СССР.

Появилась эта генерация как-то сама. Взяла и завелась. Объяснять ее рождение можно лишь тем, что художник, ставший функционером, перестает быть художником. Хотя и продолжает считаться живописцем, скульптором или графиком. Функционеры от искусства сменили государственных.

Политико-экономические взгляды новых функционеров противоречивы. Лозунги их варьируются от делового «все приватизируем» до агрессивно-реваншистского «готовим маузеры».

Нормальный художник, вынужденный выбирать между бизнесом и свободой, отдает предпочтение последней. Руководители союзов без колебаний выбирают бизнес. Рождение союза-риэлтера Расставаться с собственностью никому не хочется. Как только в столице началась приватизация недвижимости, начались и хождения руководителей союза по различным инстанциям с просьбами и петициями о поддержке культуры. Хождения привели к появлению трех документов президентского указа «О дополнительных мерах государственной поддержки культуры и искусства Российской Федерации» (№1904 от 12.11.93) и двух постановлений правительства Москвы, направленных на его реализацию. Первое из них (№731 от 08.09.92) передавало собственность МСХ и МХФ в их полное хозяйственное ведение. Второе (№608 от 19.07.94) было более радикальным. Оно передавало всевозможным творческим союзам занимаемые ими здания и помещения в бессрочное и безвозмездное пользование.

Последствия пожалований не заставили себя долго ждать. Союзы художников, прибравшие к рукам свое имущество, начали им Вовсю распоряжаться. Но отнюдь не в целях поддержки культуры и искусства. Они стали зарабатывать на жизнь единственно доступным способом сдавая в аренду все, что можно сдать.

Еще пару лет назад использование, скажем, мастерской не по назначению могло привести к скандалу. Теперь это норма жизни. К настоящему времени около четверти площадей СХ РФ, МСХ и МХФ сдано в аренду. И количество сдаваемых площадей растет.

Самое интересное здесь не то, что союзы художников сумели освоить только этот вид риэлтерской деятельности. Важно другое даже такая коммерция ведется на редкость бездарно и бестолково. Подбор союзами арендаторов поставлен на самотек.

Иногда в качестве арендаторов выступают вполне солидные организации, например банк «Менатеп», снимающий весь первый этаж дома на Покровке, 37. Иногда помещения занимают вовсе непонятные организаций. Так, в правом крыле городской усадьбы в Старосадском пер., 5, размещается некая фирма, даже не потрудившаяся обзавестись вывеской. Небольшое исследование выявило, что это на самом деле не фирма, а офис спортивного клуба. Члены этого клуба, облаченные спортивные костюмы с меткой Reebok, практикуют некую разновидность гимнастики ушу, дополненной таким физкультурным снарядом, как пистолет.

Два больших новых цеха Бабушкинского комбината арендует АО «Экспресс Моторс», занимающееся обслуживанием и продажей автомобилей. Появлением на территории комбината эта фирма обязана родственным связям владеет ею сын одного из руководителей МСХ.

Виды на разорение В юридическом отношении положение арендаторов выглядит крайне сомнительным. По 608-му постановлению недвижимость передавалась творческим союзам без права перепрофилирования. Поэтому любое серьезное вмешательство властей в дела наследников СХ СССР грозит для их клиентов серьезными неприятностями.

С одной стороны, операционный зал банка, как и прилавок магазина, нельзя признать художественной студией. Поэтому с точки зрения правительства Москвы было бы логично арендаторов из помещений союзов выселить. Если же будет доказана их добросовестность - предоставить другие помещения.

Но беда в том, что арендаторы в Москве являются болезнью. Свободных площадей нет, а несвободные заняты такими же арендаторами. Короче говоря, кого-либо выгнать будет очень трудно. Но жизнь можно испортить всем.

Возможность конфликтов не исключена и по другой причине. Бизнес союзов художников неэффективен. Доходов от аренды хватает только на зарплату руководству и оплату коммунальных услуг. Между тем былые богатства постепенно теряются - объекты недвижимости переходят в чужие руки. Так, некая фирма «Дубица» получила за реконструкцию дома по Тверскому бульвару, 26/5, львиную долю его площадей.

Правительство Москвы, забыв и о союзах, об их недвижимости, немало поспособствует развитию банковского дела, торговли автомобилями, охранно-спортивного бизнеса и вообще цивилизованного и не совсем цивилизованного бизнеса. Недвижимости творческих союзов много. Хватит на всех.