Окончательное решение

Ноября 1496 года стороны наконец подписали брачный контракт. Молодому португальскому королю Мануэлю Счастливцу этот брак был жизненно необходим. Всего год назад, сменив на троне своего незадачливого кузена, Жуана, он начал энергичные реформы, но мечтал о большем - об объединении всего Пиренейского полуострова под одним скипетром. Объединились же двадцатью годами раньше Леон-и-Кастилия с Арагоном-и-Каталонией и вот уже это единое королевство завоевало Гранадский эмират, окончательно изгнало мавров из Европы и теперь активно осваивало Новый Свет. То, что Португалия стояла в стороне от интеграционных процессов, могло обернуться угрозой для ее независимости. Естественным путем к унии стал бы брак Мануэля с испанской инфантой Изабеллой. В Толедо благосклонно отнеслись к сватовству соседа, но при этом выставили одно условие: принцесса не ступит на португальскую землю, пока на ней находится хоть один еврей.

1492 год ознаменовался не только открытием Америки, но и взрывом антисемитизма в Испании (есть теория, что это совпадение не случайно: у Колумба были резоны убраться на время чисток куда-нибудь подальше). В Кастилии-и-Арагоне свирепствовала инквизиция, выявляя среди так называемых «новых христиан» тех евреев, что сменили веру недостаточно искренне. А явным иудеям было приказано поголовно покинуть королевство. Поскольку из Франции они были изгнаны еще раньше, бежать оставалось только в Португалию. Жуан согласился впустить евреев на восемь месяцев за плату, по восемь крусейдо за голову. Из 50 тысяч прибывших в страну иудеев лишь шестьсот богатейших семей получили вид на жительство, а остальные были по прошествии восьми месяцев интернированы.

Но Мануэль счел нелепым держать взаперти столь коммерчески активное население - он даровал евреям свободу, став немедленно их любимцем. Благо- дарная община скинулась и преподнесла королю роскошный подарок, от которого он, впрочем, отказался, заявив, что евреи сделают ему приятное, если будут работать на благо Португалии. И вот - испанский ультиматум. Государственный совет раскололся на два лагеря: одни указывали, что иудеям позволено жить даже в Папской области, и неужели же надо быть святее папы. Кроме того, евреям теперь некуда бежать, кроме Магриба, а там они вряд ли станут христианами. Но другие ссылались на опыт Северной Европы, откуда в течение последнего столетия были высланы все иудеи. В конце концов Мануэль скрепя сердце согласился на требование Толедо.

И вот община португальских еврев выслушала свой приговор: она вся до последнего человека должна покинуть страну в течение десяти месяцев. Немедленно началась оргия погромов и грабежей, в апреле 1497 года у евреев стали отнимать детей до 14 лет и отдавать их в христианские семьи. Обещанные для транспортировки в Африку корабли так и не были выделены, происходили массовые насильственные крещения. К октябрю, когда Изабелла должна была прибыть в Португалию, лихорадка достигла апогея: в лиссабонском порту сгрудилось двадцать тысяч иудеев, в страхе ждавших, что их ско