Поглощение брэндов

Объявленное объединение «Отечества» с «Единством» первый шаг к формированию управляемой двухпартийной системы

Юрию Лужкову и Сергею Шойгу не суждено умереть от скромности. «В истории России наступил новый этап», - заявил московский мэр, комментируя в минувший четверг слияние «Единства» и «Отечества». Осенью состоится объединительный съезд, а до того будет функционировать координационный совет думских фракций двух партий. Два лидера долго и с увлечением рассказывали на пресс-конференции, как вдруг обнаружили, что между ними «общего гораздо больше, чем различий», что «конкретная и реалистическая программа созидания, предложенная в послании президента В.Путина Федеральному собранию... требует консолидации всех сторонников курса президента России».

На самом деле два политических образования рано или поздно должны были объединиться. Ведь единственное существенное между ними различие вовсе не имело идеологического характера, а было обусловлено расстановкой сил на выборах 1999 года. «Отечество», а точнее, блок ОВР был партией региональных баронов, стремившихся защитить и укрепить свои позиции на федеральном уровне. «Единство», наоборот, было призвано укрепить позиции старого ельцинского бюрократического аппарата. Ныне, когда отгремели выборные баталии и улеглись страсти вокруг региональной реформы, пришла пора мириться. А точнее - провести пропагандистскую акцию, дабы продемонстрировать единство федеральной и провинциальной политических элит. Ведь де-факто региональные начальники уже давно переметнулись под победные путинские знамена, и от некогда могущественного «Отечества» осталась лишь оболочка.

Для Юрия Лужкова, который так же, как и его коллеги губернаторы, еще год назад присягнул на верность новому президенту, такая пропагандистская акция вовсе не лишняя. Часть кремлевской администрации по-прежнему воспринимает Юрия Михайловича как потенциального противника, пусть и смирившегося со своим поражением. Свидетельством тому и неослабевающий интерес правоохранительных структур к тем или иным аспектам деятельности городских властей, и бесконечная тяжба мэра с руководством МВД о кандидатуре и полномочиях начальника столичного управления внутренних дел. Лужкову позарез было необходимо утвердиться в стане президента, дабы иметь возможность любую критику в свой адрес преподносить как происки антипрезидентских сил.

Свой интерес есть и у «Единства», а точнее - у кремлевских технологов, управляющих движением. Интерес этот состоит в том, чтобы собрать под одной крышей мало-мальски значимые политические образования, вплоть до оформившихся в политические движения депутатских объединений «Народный депутат» и «Регионы России». Лишь бы проявляли готовность сотрудничать с властью на любых условиях. При этом, по имеющейся информации, речь даже в случае с «Отечеством» не идет о равноправном объединении. По задумке кремлевских мыслителей все желающие встать под знамена партии власти должны будут вступать в «Единство» в личном качестве. Как выразился кремлевский собеседник «Итогов», «речь идет о растворении и поглощении политических брэндов».

А как только процесс этот войдет в завершающую стадию, не исключен вариант организации досрочных выборов (провокационная идея Глеба Павловского, запущенная им после постановки коммунистами вотума недоверия правительству, судя по всему овладела властными умами). «Зачем тянуть до 2003 года, - заметил наш собеседник. - Тем более что к этому времени может истощиться главный ресурс - всенародная поддержка президента». А ничего другого, кроме рейтинга президента, за душой у «Единства» как не было, так и нет. Да и вряд ли появится - Кремлю ведь нужен «мешок с голосами», а не партнер, нужен эрзац демократии, а не полноценные институты гражанского общества. Смысл всей затеи состоит в том, чтобы на политической арене между коммунистами и СПС образовалась единая правоцентристская партия, которая на ближайших выборах должна получить как минимум 226 мандатов, как максимум - захватить конституционное большинство. Некоторые кремлевские обитатели, правда, поговаривают и о поглощении «Единством» «здоровой», то есть лояльной президенту, части либералов, мотивируя это тем, что двух партий для создании видимости гражданского демократического общества более чем достаточно, а управляться с парламентом - проще.

Кремлевским обитателям, порядком уставшим от необходимости без конца с кем-то консультироваться, искать компромисс, договариваться, очень хочется распространить механизм взаимодействия с фракцией «Единство» на весь парламент и решать все проблемы не в зале заседаний, а в тиши кремлевских кабинетов, инструктируя лидеров подконтрольных партий по телефону.

Действительно, куда проще превратить нынешний парламент в Верховный совет СССР старого образца, который единогласно поддерживал любое решение партии и правительства (Совет Федерации по мере наполнения палаты согласованными с Кремлем губернаторскими назначенцами неуклонно приближается к этому идеалу). В небытие уйдут и споры о ключевых законах, и бюджетные баталии, не говоря уже о таких неприличных вещах, как вотум недоверия правительству или импичмент.

И это будет действительно «новый этап» в истории страны. Только страну, в которой партии декоративны, противостояние их разыгрывается по написанному в Кремле сценарию, а граница между исполнительной и законодательной властями почти стерта, вряд ли можно будет называть демократической.