Метатели дисков

Пиратская индустрия может навлечь на Россию жесткие санкции международных организаций

У среднего россиянина аудиопиратство вызывает снисходительную улыбку. Однажды мой приятель между прочим, полупрофессиональный музыкант, - глядя, как на экране телевизора под гусеницами трактора трещат горы пиратских дисков, возмущенно воскликнул: «Что за вандалы!» Я попыталась возразить: мол, музыка-то ворованная, но он взорвался: «Подумаешь, какаянибудь Мадонна или Пугачева не получат еще пару миллионов... Да эти самые пираты дают народу диски по 80 рублей! И сотни рабочих мест создают! Это тебя не волнует?» Дело не только в том, что популярные исполнители недополучают из-за пиратов причитающиеся им деньги (хотя и в этом, конечно, ничего хорошего нет). Пиратство угрожает и нашему с вами общему карману. Американской администрацией при содействии крупнейших звукозаписывающих компаний составлен так называемый «Список 301», в который входят государства, ничего не делающие для борьбы с производителями пиратской продукции. В их число попала Украина, где из-за пиратства американские производители потеряли около 75 млн. долларов. Поэтому 23 января США наложили на Украину санкции, которые пока что носят предупредительный характер. Так, например, заморожен украинский импорт металла на сумму 75 млн. долларов. По оценкам Международной федерации по защите прав производителей фонограмм (IFPI), потери западных правообладателей в России составляют более чем 250 млн. долларов. Тут санкции, если к ним прибегнут, будут покруче.

Страдает от пиратства и российский бюджет, ежегодно теряющий из-за пиратов около 150 млн. долларов не только на налогах, но и на экспортных пошлинах. Сегодня Россия - один из крупнейших экспортеров пиратской продукции. Впрочем, «черным» наш рынок стал не сразу.

Докризисная идиллия В России заводы, производящие компакт-диски, появились в 1990-1994 годах. Первым на этот рынок вышел Московский опытный завод грамзаписи (МОЗГ), созданный на базе старой доброй «Мелодии». За ним последовал Уральский электронный завод, позже ставший одним из крупнейших производителей. Производственные мощности тогда были небольшими. Заводы

могли позволить себе самое большее одну репликационную установку (линию для тиражирования) и один мастеринг (оборудование, на котором изготавливается мастер-копия). Впрочем, этого было вполне достаточно, потому как спроса на их продукцию тогда практически не было.

В то время продукция таких западных «китов» звукозаписи, как Universal, BMG, Sony, Warner и др., продавалась в наших музыкальных магазинах по 15-20 долларов за компакт. Лучшие российские исполнители тоже предпочитали тиражировать свои диски за рубежом: считалось, что наши заводы не могут обеспечить должного качества продукции. Отечественные производители продавали диски почти в два раза дешевле, по 6-10 долларов, выплачивая при этом гонорары правообладателям. Вполне легальный бизнес приносил им немалый доход, ведь себестоимость одного диска порядка 1 доллара.

«В 1994 году пиратства практически не существовало», - говорит Александр Кондратенко, начальник коммерческого отдела завода «РОФФ-Текнолоджиз». И даже ставший ныне символом пиратства рынок «Горбушка» был тогда невинным оптово-розничным магазином, где нелегальную продукцию можно было встретить сравнительно редко. Пиком развития легального российского рынка считается период 1997-1998 годов. Российский потребитель стал постепенно отказываться от пластинок и переходить на CD. В те времена пираты просто не выдерживали конкуренции с легальным производителем. Большая часть контрафактных дисков поступала к нам из-за рубежа, в основном из Китая и Болгарии, причем каче ство продукции славянских братьев считалось более высоким.

« Болгарское дело » и его след В феврале 1997 года правоохранительные органы заинтересовались поставками из Болгарии. Выяснилось, что пассажирские поезда София-Москва давно превратились в товарные: все они приходили в пункт назначения груженными до отказа нелегальной продукцией. Каждый день на склады московских дилеров поступало более 350 тысяч компактов. В марте были проведены первые аресты: обнаружилось, что бесперебойную доставку товара обеспечивали проводники. А среди организаторов «болгарского канала» оказались некие братья Харитоновы, успевшие на полученную прибыль открыть собственный завод по производству дисков в Зеленограде.

Но дело Харитоновых быстро превратилось из доходного в уголовное: 13 сентября 1999 года их завод был закрыт, а весной 2001 года следственные материалы передали в суд.

Сразу же после суда адвокаты Харитоновых подали апелляцию, протестуя против обвинения по статье 188 (контрабанда, до двенадцати лет тюремного заключения) и настаивая на применении статьи 146 (нарушение авторских прав, до двух лет). Мосгорсуд оставил решение суда первой инстанции в силе, и теперь дело будет рассматривать Верховный суд.

После «болгарского дела», ставшего первой и на сегодняшний день единственной крупной удачей правоохранительных органов, нелегаль ное производство вовсе не пошло на убыль. По «болгарскому каналу» в нашу страну удалось незаконно ввезти репликационное и мастеринговое оборудование. «Сегодня почти все легально существующие заводы так или иначе имеют от ношение к «болгарскому капиталу», – убежден пожелавший остаться неизвестным сотрудник Управления по борьбе с экономическими преступлениями (УБЭП) ГУВД Москвы. Августовский кризис сыграл на руку пиратам, положив конец поставкам легальных дисков. За несколько месяцев рубль убавил в весе в три раза, и мало кто в этих условиях мог выложить за импортный диск 15, а то и 20 долларов. «Пиратские» цены полтора доллара за диск моментально обвали ли рынок. В сравнении с заводами, начавшими работать в России в кризисном 1998 году, бизнес братцев Харитоновых выглядит скромной и невинной затеей. «Легальный рынок умер именно тогда. Звукозаписывающие компании просто перестали приобретать права. И если раньше мы могли говорить об относительном (количественном) равенстве между пиратами и честными производителями, то теперь можно о нем забыть», - рассказывает Александр Кондратенко. Сегодня в России действуют уже не четыре, а более 20 легальных заводов по производству дисков (большая часть из них располагается в Москве и ближнем Подмосковье), на которых установлено более 30 линий. В среднем за месяц они производят около 9 млн. дисков. Около 6 млн. реализуется в России, остальное идет на экспорт. А объем лицензионной продукции не превышает полутора миллионов дисков в месяц. «После болгарского дела пираты стали вести себя осторожно. Контрафактные диски хра нятся в разных местах - даже если один из складов обнаружат, то объемы изъятой продукции будут явно недостаточными, чтобы возбудить уголовное дело», — говорит региональный координатор IFPI Александр Индейкин.

В самом деле, согласно статье 146 УКРФ уголовная ответственность наступает только в том случае, если правообладателю был нанесен «крупный ущерб». Но какой ущерб считать крупным, нигде не указано - это одна из причин, по которой 146-ю статью называют «мерт вой». 15 декабря прошлого года президент внес на рассмотрение в Думу проект поправок к этой статье. Новая редакция квалифицирует нарушения в сфере авторского права как преступления небольшой тяжести, наказываемые сроком до двух лет лишения свободы (раньше они относились к преступлениям средней тяжести - до 5 лет). Зато теперь оговаривается «размер нарушения»: если стоимость изъятой продукции в двести раз превысит минимальную зарплату, можно схлопотать «на полную катушку».

Проверки на заводах «По нашим подсчетам, в Москве функционируют более 6 тысяч точек нелегальной розничной торговли», - говорит заместитель начальника оперативно-розыскной части московского УБЭП Юрий Белкин. Но это лишь надводная часть айсберга, которую видим мы, обычные потре бители. Владельцы торговых точек, как правило, не являются заказчиками продукции, а скупают ее у крупных и глубоко законспирированных оптовиков, которые формируют ассортимент, заказывают тиражи на заводах и снимают складские помещения. Так как практически никто из этих пиратов-заказчиков не зарегистрирован как юридическое лицо, их почти невозможно выявить, а уж тем более привлечь к ответственности.

Так, например, шесть с лишним лет просуществовала без регистрации торговая марка «Седьмой волк» (этот лейбл могут помнить покупатели компьютерных игр). Заказы размещались на двух заводах: «Руссобите» и Зеленоградском заводе музыкальных технологий (ЗЗМТ). Только прошлой весной на заводах провели ревизии, позволившие обнаружить заказчика. Но уголовное дело ведется ни шатко ни валко: несколько раз его прекращали и возобновляли, а сегодня в кругу обвиняемых остался только один продавец, который занимался розничной торговлей. «146-я статья относится к ведению прокуратуры, но там почему-то осторожничают и возбуждают дела по ней только в тех случаях, когда собрано большое количество первичного материала», — признается Юрий Белкин.

Несколько лет назад наиболее активным нелегальным заказчиком была компания

«Шторм-рекордз», которая впоследствии была переименована в «Бриз-рекордз». «Мы долго следили за ее деятельностью, - говорит Александр Индейкин. - Судя по всему, сейчас владелец «Бриз-рекордз» обзавелся собственным производством».

Проблема заключается в том, что нарушение авторского права и создание пиратского продукта происходит именно на этапе размещения заказа, а этот процесс не поддается контролю со стороны правоохранительных органов. Заказчики не владеют оборудованием и размещают заказы на стороне. Покупать собственные линии им невыгодно: во-первых, это требует немалых вложений (установка одной линии и оборудования для мастеринга обходится примерно в 2 млн. долларов), а во-вторых, оборудование - это уже ниточка для следствия, позволяющая выявить нарушителя. К тому же практически все работающие легально заводы готоВы выполнить любой заказ.

Сегодня, по данным IFPI, у нас действуют около 15 крупных «пиратов-заказчиков», которые в основном и формируют рынок. Их заказы выполняются на «нормальных» заводах в свободное от легальной работы время. Существуют, конечно, и нигде не зарегистрированные линии по производству дисков, но их возможности не идут в сравнение с огромными производственными мощностями легальных заводов.

Пираты поневоле Именно заводы оказываются, пожалуй, самым слабым звеном в «пиратской» цепочке заказчик-производитель-заказчик-розница. Проведя экспертизу того или иного диска, можно без труда определить предприятие, на котором он был произведен. Но предъявить иск не так-то просто. Схема выглядит так: репликационную установку, принадлежащую фирме Х, арендует фирма, которая и заключает договор с заказчиком. В случае возможного «прокола» привлечь к ответственности можно только арендатора таким образом, оборудование и его настоящий владелец выводятся из-под удара.

Все обвинения в свой адрес директора заводов отвергают: «Мы не правоохранительные органы и не можем проверять каждого заказчика. Нам приносят бумаги, подтверждающие, что все права куплены. Откуда нам знать, что документы липовые?» - говорит генеральный директор «ЗЗМТ» Вадим Рыбаков. Между тем на легальных линиях, по данным московского УБЭП, производится 90 процентов всей пиратской продукции. Некоторые заводы умудряются выпускать музыкальные альбомы даже до их официальной презентации (или релиза) за рубежом. Так, еще до того, как на презентации нового альбома Мадонны в Нью-Йорке выпили первый бокал шампанского, на наших прилавках появились его четыре (!) контрафактные версии.

То же происходит и с другими исполнителями, пользующимися особой популярностью. прошлом году такая же история произошла с группой Depeche Mode, Энрике Иглесиасом, Gypsy Kings, Витасом и др. Впрочем, далеко не все заводы решаются на «дорелизный» выпуск: во-первых, из-за большого риска, а во-вторых, это требует немалых затрат и наличия контактов за рубежом. Впрочем, границы уже давно не смущают наших пиратов. По данным IFPI, российские диски можно встретить в Югославии, Греции, Испании, Турции и даже в Юго-Восточной Азии, которая и сама славится на весь мир своей пиратской продукцией.

В прошлом году часть заводов объединились в «Некоммерческое партнерство производителей оптических носителей» (НППОН). Цели партнерства самые благородные: участие в выработке предложений по дальнейшему совершенствованию законодательства, взаимодейст вие с правоохранительными органами, внедре ние общепринятых мировых стандартов качества компакт-дисков, взаимодействие с организациями по защите прав производителей (IFPI и др.). Первоначально партнерство объединяло 7 заводов: «Арк-Систем», «Барс-Медиа», «ЗЗМТ», «РМГ-Компани», «РОФФ-Текнолоджиз», Уральский электронный завод и «Синограф».

«Мне кажется, главное это стремление предприятий работать легально. Конечно, не все представители НППОН белые и пушистые, но до сих пор выжить без пиратских заказов было практически невозможно. Вот для того чтобы уйти от этого, и было создано партнерство», говорит представитель одного из заводов.

Впрочем, начинать с понедельника новую жизнь - давняя российская традиция. Так, директор одного из заводов прислал в офис IFPI «торжественное обещание» прекратить выпуск пиратской продукции с 15 декабря 2001 года. Между тем только за прошлый год, по данным экспертно-криминалистического центра МВД, Уральским электронным заводом было выпущено 80 пиратских релизов, «Синографом» 60, «33МТ» – 40, «Арк-систем» – 15.

В январе этого года Мособлпрокуратура возбудила против «Синографа» уголовное дело. Было изъято 4 тысячи контрафактных дисков. Это уже не первая попытка привлечь завод к ответственности: ранее на «Синографе» было изъято 5 тысяч дисков, но ногинская прокуратура в возбуждении дела отказала. Впрочем, «слава» осталась. После шумного скандала «нарушителя> изгнали из некоммерческого партнерства. «Синограф» - один из крупнейших производителей «дорелизных» альбомов западных исполнителей», говорит Александр Индейкин об этом предприятии, которое раньше находилось в свободной экономической зоне Ингушетии «Есть данные, что за некоторыми пиратами стоят преступные группировки, получающие свой основной доход от торговли оружием», считает пожелавший остаться неизвестным сотрудник ФСБ.

Братская помощь После того как к Украине были применены санкции, высказывалось мнение, что все 15 базировавшихся там линий немедленно окажутся в России; поговаривали даже, что пять из них уже здесь. «Не думаю, что оборудование переправят на новое место нелегально. Его будет очень легко опознать, и работать на нем все равно не дадут. Так что наверняка применят какую-нибудь увертку, чтобы его легализовать», считает Юрий Белкин.

В самом деле, как украинские линии попадут на нашу территорию? А вот как. По сообщению наших источников в правоохранительных органах, уже в сентябре прошлого года через Центральную акцизную таможню в Москву провезли «подготовительную систему масте ринга» и «автоматическую машину шелкотрафаретной печати... предназначенной для нанесения на компакт-диск цветного рисунка». Отправку осуществляла некая кипрская фирма «Лестерон инвестментс лтд», а получателем выступило ООО «Центр-Интероптик». Между тем по адресу получателя, указанному в государственной таможенной декларации, никакого за вода не зарегистрировано. Очевидно, впослед ствии оборудование будет каким-то образом легализовано и армию «легальных» производителей пополнит еще один.

Отечественные производители уверяют, что если бы у них размещали свои заказы крупные международные компании, представляющие зарубежных правообладателей, дело пошло бы на лад и о пиратстве можно было бы забыть. В декабре прошлого года директора крупных предприятий через IFPI передали этим так называемым «мейджорам» свои пожелания. В ответ каждому из заводов был представлен список продукции, которую они «отпиратировали» за последнее время, а также размер ущерба, нанесенный правообладате лям. Предложение возместить ущерб принял только один завод, остальные признать себя пиратами почему-то отказались..

(США) Делавер В штате , что постановилсуд состоявшие , женщиныбраке, однополом в родителями считаются рожденного , мальчикапомощью ИЗ НИХ С ОДНОЙ