Дипломатия патриотов

В результате начавшейся в японском миде «охоты на ведьм» жители южнокурильских островов останутся без гуманитарной помощи

Голос знакомого японского дипломата в телефонной трубке срывался до трагического шепота: «Я думаю, меня подслушивают... Вы даже не представляете, что происходит. После войны у нас в министерстве иностранных дел Японии были чистки среди чиновников, которых считали пособниками милитаристов. Потом была охота на «красных», симпатизировавших коммунистам. Теперь началась третья волна чисток - уничтожают тех, кто был связан с Россией...» Телефонный собеседник посоветовал мне «от греха подальше» больше ему не звонить и положил трубку. Не знаю, как насчет подслушива ния, но в остальном он, похоже, прав: в чинном японском МИДе сейчас действительно творится нечто неописуемое. Почтенных дипломатов в ранге послов подвергают многочасовым допро сам, экспертов-страноведов «ссылают» в архивный отдел, идут разговоры о смещении десятков сотрудников в первую очередь специалистов по России. Вся эта операция именуется «искорене нием недопустимого влияния», которым, как утверждается, пользовался в МИДе депутат парла мента Мунэо Судзуки - «самый плохой человек в Японии», как его сейчас именуют в прессе.

Впрочем, «самым плохим» этот 47-летний политик стал совсем недавно. Еще несколько месяцев назад он считался воплощением успеха и энергии.

Судзуки родился на самом северном японском острове Хоккайдо в бедной семье, выучился, как говорится, на медные деньги и в начале 80-х годов начал парламентскую карьеру. Судя по всему, интерес к России у него возник естественным путем - Хоккайдо ближе всего к российским рубежам, и в хорошую погоду с него можно невоору женным глазом разглядеть южнокурильские острова. Особенно если смотреть с причала рыболовецкого города Немуро- центра избирательного округа Судзуки. Промысловики и торговцы морепродуктами всегда служили главной опорой местному депутату, и именно это обстоятельство, похоже, подвигло Судзуки наладить собственные каналы диалога с Москвой, контролирующей богатые морские районы в водах Дальнего Востока. В Немуро к тому же сконцентрировано большинство бывших японских жителей Южных Курил, депортированных оттуда советскими властями после Второй мировой войны. Депортированные островитяне и их дети - ядро движения за «возвращение северных территорий», и Судзуки явно хотел набрать очки и на этом поле.

Так или иначе с середины прошлого десятилетия именно он оказался в центре диалога с Москвой, и именно в это время стали происходить обнадеживающие Токио сдвиги. В 1997 году президент Борис Ельцин пообещал «приложить все силы» к подписанию до конца 2000 года мирного договора с Японией (решив спор Южных Курилах). Токио при премьер-министре Рютаро Хасимото (в его фракцию в правящей Либерально-демократической партии входил Судзуки) выразил готовность согласиться на неопределенный срок с российским административным управлением на островах, если будет признан поначалу хотя бы символический японский суверенитет над ними.

Москве такой вариант не понравился, однако поиск компромиссов продолжался. Премьеры в Токио менялись, главным же мотором переговоров с Россией оставался Мунэо Судзуки. Постепенно он стал даже не главным, а единственным куратором диалога с Москвой, что полностью устраивало японскую верхушку: никому не хотелось брать на себя тяжкую ношу переговоров с русскими. Ну а Судзуки, похоже, искренне надеялся стать тем политиком, который предложит Москве оптимальный вариант по Южным Курилам. Депутат окружил себя лучшими специалистами по России из МИДа Японии: они чувствовали почти неограниченную политическую поддержку и старались изо всех сил.

Именно эта группа людей добивалась того, чтобы Токио начал сотрудничество с Южными Курилами. Раньше японцам там была запрещена любая экономическая деятельность, поскольку она требовала санкции от «оккупантов». Судзуки был единственным высокопоставленным политиком, который регулярно бывал на спорных островах, лично знал местное начальство, открывал объекты, построенные в качестве японской гуманитарной помощи, - Дом дружбы, больницу. Благодаря японцам на Курилах появились три дизельные электростанции, причалы. Общий объем японской гуманитарной помощи за все эти годы составил почти 70 млн. долларов.

Стремясь улучшить атмосферу на переговорах с Москвой, Судзуки предлагал создать специальные программы экономического содействия Сибири и Дальнему Востоку России, распространив на них систему выдачи суперльготных кредитов, которые предоставляются только беднейшим развивающимся странам. В открытой полемике с некоторыми руководителями японского МИДа он настоял на том, чтобы Токио (в отличие от США и Западной Европы) провозгласил события в Чечне «внутренним делом России» и ни словом не критиковал Москву за нарушения прав человека в этом регионе.

В сентябре 2000 года Россия официально в полном объеме признала положения советскояпонской Совместной декларации 1956 года, в которой Москва выразила готовность передать соседу после подписания мирного договора необитаемую гряду Хабомаи и остров Шикотан меньшую, самую малонаселенную и экономически неразвитую часть Южных Курил. Для президента Владимира Путина это было смелым шагом он подтвердил международное обязательство России и рассчитывал на взаимность со стороны Токио. Однако японцы сдержанно встрети ли этот дружественный жест. Официальная позиция Токио неизменна: подписать мирный договор, после того как будет решен вопрос о принадлежности сразу всех спорных островов. Каким образом следует «решить вопрос», здесь не сомневаются - только согласившись с японским суверенитетом над этими территориями.

После признания Путиным декларации 1956 года группа Судзуки выработала формулу параллельных переговоров о разных частях Южных Курил - отдельно об условиях получения Шикотана и Хабомаи и отдельно о судьбе остающихся островов Кунашир и Итуруп. Кстати, еще Горбачев согласился считать и их тоже предметом переговоров, так что в предложении японцев была своя логика. В окружении Судзуки, по некоторым данным, одно время прорабатывался вопрос о том, чтобы добиться реальной передачи обещанного в 1956 году, подписать на этой основе промежуточное соглашение, а вопрос о Кунашире и Итурупе вынести на дальнейшие консультации. При этом японцы не скрывали, что их конечная цель - права на все Южные Курилы, однако идти к этому они были готовы максимально компромиссным, как им казалось, путем.

В марте 2001 года идея параллельных переговоров была неофициально изложена российскому руководству. Ответа не последовало, однако в Москве на какое-то время поверили, что такой подход может в конце концов привести к подписанию мирного договора на основе положений 1956 года - то есть путем признания прав Японии только на Шикотан и Хабомаи. Однако номер не прошел: власть в Токио переменилась.

С апреля прошлого года Японией командует

премьер-министр Дзюнъитиро Коидзуми, который никогда Россией особо не интересовался. Его главный лозунг - реформы, призванные вывести страну из затяжного экономического кризиса. Основной враг Коидзуми - оппозиция внутри правящей Либерально-демократической партии, убежденная, что японские перестрой щики окончательно доведут вторую экономическую державу планеты до ручки. Так получилось, что на роль лидера этой группировки выдвинулся Мунэо Судзуки, ставший в глазах японцев главным противником популярного премьера.

Еще летом прошлого года (сам слышал) некоторые депутаты парламента от ЛДП говорили о том, что Судзуки скоро «рванет вперед» и станет, возможно, министром иностранных дел. Такая перспектива реформаторов не устраивала, и на главную должность в МИД была командирована бывшая домохозяйка Макико Танака, известная на всю Японию своей пулеметной скороговоркой и готовностью кому угодно резать правдуматку в глаза. Перед ней была поставлена задача - искоренить влияние Судзуки в министерстве.

Танака и Коидзуми начали с того, что отвер гли все попытки дипломатической игры вокруг положений 1956 года. Речь вновь пошла о признании суверенитета Японии над всеми Южны ми Курилами без каких-либо нюансов. Одновременно Танака стала наводить свои порядки в МИДе. Ведомство затрясло от разносов и жен ских проблем: то секретари министерши искали потерянное начальницей колечко, то она приказывала не допускать к ней в кабинет высокопоставленных профессиональных дипломатов, обвиненных в контактах с ненавистным Судзуки.

В конце концов скандалы в МИДе надоели даже премьеру: он отправил Танаку в отставку. Одновременно был вынужден уйти с поста председателя одной из парламентских комиссий и Судзуки, которому оппозиция и печать предъявили целый букет обвинений в первую очередь в махинациях с контрактами на оказа ние гуманитарной помощи Южным Курилам. Утверждается, что депутат использовал свое влияние в МИДе для того, чтобы эти заказы получали только компании из его избирательного округа на Хоккайдо. Судзуки признает, что хода тайствовал в целом за местных бизнесменов, но отрицает, что в нарушение закона проталкивал интересы конкретных фирм.

Проведенное в МИДе внутреннее расследование злоупотреблений не обнаружило, од нако новый министр иностранных дел Иорико Кавагути по указанию «сверху» начала чистку среди «группы Судзуки». Масла в огонь подлила и публикация записи одной из бесед во внешнеполитическом ведомстве, в ходе которой депу тат якобы говорил, что Южные Курилы Японии вообще не нужны. По его словам, в них нет ни какого экономического смысла, а сам спор из-за территорий, мол, не утихает только из сообра жений государственного престижа. Судзуки уве ряет, что его слова записаны неверно, однако с карьерой депутата, похоже, покончено.

Политику уже пришлось выйти из правя щей партии, и оппозиция требует лишить его депутатского мандата. Бывшие коллеги подали документы на Судзуки в прокуратуру, обвиняя его в попытке скрыть реальные масштабы махинаций вокруг проектов на Южных Курилах.

До выяснения обстоятельств гуманитарная помощь островам прекращена. Судя по всему, там уже не будет строительства новых объектов, поскольку противники Судзуки в парламенте выразили возмущение такими «подарками ок купантам». Нет ясности и с переговорами о заключении мирного договора: похоже, что разгром «группы Судзуки» надолго отучит японских дипломатов и политиков играть в дипломатические игры на российском направлении.

Официальная позиция России по Курилам не устраивает не только японцев, но и многих депутатов Госдумы.

Депутат-коммунист Николай Коломейцев так и сказал: «Надо твердо заявить о прекращении всех переговоров». На прошедших 18 марта парламентских слушаниях законодатели пришли к выводу, что Курилы Японии передавать нельзя. Главный аргумент думцев состоит в том, что, удовлетворив территориальные претензии Японии, Россия потеряет около 4 млрд. долларов в год. Именно столько можно зарабатывать на вылове рыбы из прибрежных вод Курил. К тому же, утверждают депутаты, острова образуют естественную оборонительную цепь и если японцам удастся ее «разомкнуть», то они получат возможность проникать до середины Охотского моря.

Кстати, в Думе готовится законопроект «Об обеспечении территориальной целостности Российской Федерации», в котором будут учтены вопросы незыблемости границ. Этот закон должен снять любые территориальные претензии других стран, уже существующие или могущие возникнуть в будущем.

Тем не менее дипломаТы двух стран вознамерились сделать 2002-й годом решительного перелома в отношениях - планируется государственный визит Коидзуми в Москву. СЕРГЕЙ ВАСИЛЬЕВ