Война без правил

Если не считать снайперов и всяких уродов, которые на меня пытались ставить мины, была и угроза прямого боестолкновения. Однажды уходили с одного места, сильно там навредили и засветились. Я был замыкающим. Иду и за спиной помки (мина ПОМ-2Р. - «Журнал») разбрасываю, так после четвертого подрыва вопросы к нам все время братишкам твержу: не ленитесь, берите с собой пару помок на выход. Всего три килограмма. А какой эффект».

Мы перелезаем через земляной вал, окружающий место дислокации 46-й. Часовой ку рит в кулак. Николай подмигивает ему: мол, подстрахуй. «Здесь ступаем по моим следам», командует он, когда мы подходим к опушке чахлого лесочка. «Вот это и есть минное поле. Чтобы «чехи» ночью не подобрались и не жахнули по нам из полкового гранатомета. Здесь у меня три урода умерли. Вон те кусты видишь? Там их мозги висели. Уже птицы склевали. Главный их урод глупый был. Хотел мою растяжку снять и на меня ее же поставить. А у меня стандартный прием: мина-сюрприз под гранатой, которую я нарочно проволокой дикого красного цвета привязал к дереву и замаскировал по-хамски, для идиота - чтобы видно было за десять метров. Растяжку он перерезал. И умер».

Подходим к еще одной глубокой воронке. На ветке обрывок тельняшки это все, что осталось от человека. «Здесь тоже была мина, а под ней еще фугас. Я думал, что они втроем подойдут Фугас вытащить, но подослали одного пацана, чтобы посмотрел, все ли тихо. Мощность взрыва была сумасшедшая. Наши часовые тут же по лесу палить начали. Зря только боеприпасы извели».

«Трупы их мы редко находим - они их забирают. Иногда, правда, уносить бывает некому. Нашла разведка в лесу небольшой схрон: автоматы там, патроны, макулатура всякая ваххабитская. Я велел его не трогать и поставил там пару мин на касание. Трех уродов как не бывало. Один еще жил часа полтора. Нашли его по кровавому следу. Полз, кишки по земле разматывая, пока не сдох». Мы выходим на крохотную полянку. Указав мне на точку, откуда можно снимать, и не велев от нее удаляться ни на шаг, Николай отошел метров на тридцать, сорвал красный колпачок с помки, дернул за капроновый шнур и прыжками бросился в мою сторону. Зеленый цилиндр, как Ванька-встанька, слегка раскачиваясь в траве, занял вертикальное положение и выстрелил метров на десять вверх стакан-корпус, оставив сизое облачко дыма. Когда дым рассеялся, я увидел три желтоватые тоненькие ниточки, повисшие на ветках кустов, - растяжки с грузиками на концах, которые мина выбросила сама. Если обычную растяжку можно обрезать, то к помовской достаточно притронуться и все - тебя нет. И всех, кто находился рядом в радиусе сорока метров. Ты подумал, что это паутинка, и смахнул ее с лица. А если еще солнце в глаза? Или, наоборот, ночь?

«Их задача - формировать у нас минобоязнь на трассах, на дорогах, в городе, в поселках. Моя задача - формировать такую же минобоязнь у этих уродов. Я веду свою дуэль с ними. По своим правилам. На их территории. Я минирую их тропинки в лесу, я минирую их склады боеприпасов, я минирую все поляны, где наши олухи-артиллеристы закапывают нерасстрелянные либо неразорвавшиеся боеприпасы. «Духи» любят покопаться на местах нашей старой дислокации. После того как мы уходим, в соседней деревне через пару дней обязательно кого-нибудь хоронят.

Я изучил все их крестьянские повадки и хитрости. Например, пресловутое «коровье разминирование». Под Комсомольским гелаевцы послали стадо коров на «мое» минное поле, чтобы расчистить себе проход. Часть боевиков ночью ушла по нему, прямо по трупам животных. Фээсбэшники через агентуру узнали, что «духи» платят местным по 200 долларов за каждую убитую корову. Я под Шалями тоже приметил, что коров специально на «мое» поле гоняют и они каждый день подрываются - одна-две. Ладно... Заложил там ОЗМ (мина направленного действия большой мощности) и направил ее так, чтобы осколки шли в ту сторону, откуда стадо гонят. Утром два урода явились со стадом. Опять думали, парочкой отделаются шестьдесят голов выкосило, всех, вместе с пасту хами. Местные раскудахтались: беспредел, беспредел... Короче, боевики платить за коров зае... Вот так - они нас дурят, я их шмякаю.

Люблю подбрасывать «забытые» гранатометы «муха» - «духи» на них хорошо ловятся.

Люблю минировать их же фугасы: там главное найти концевик (устройство для замыкания электрической цепи, присоединенной к взрывателю. «Журнал»). «Дух» думает: сейчас нажму кнопку, и нет БТРа, а вместо БТРа сам подрывается.

Но самое страшное оружие это «система охоты». Мины устанавливаются «конвертом». Каждая имеет сейсмический датчик цели, который позволяет приблизиться, но если начнешь отдаляться взрыв. Кроме того, датчик в мине отличает шаги животного (коровы, собаки) от шагов человека. Это сто процентов диверсионное оружие, рассчитанное на групповое поражение. Говорили, что мы эти мины применяли против банды Басаева, - вранье. Басаев подорвался на обычной противопехотной. Он был в противоминных американских башмаках за 400 долларов, но грубая советская техника этого не знала. Если бы на том поле под Ассиновской стояла «система охоты» не ушел бы никто. В «системе» применяются направленно-осколочные мины огромной поражающей силы, начиненные стальными шариками. Просто сносит голову.

Хотя я против того, чтобы убивать. Плохой человек должен постоянно чувствовать боль.

Боль - это истина. Это ведь просто закопать И забыть. А лечить, восстанавливать силы, оплачивать пособия, учиться жить без ног или без члена, а возиться с инвалидом?

Среди боевиков тоже есть профи – арабы. Это старые, умные крысы. Все глупые люди уже поумирали, а эти отточили свое мастерство. С ними приятно работать. Это не крестьяне. А то одного урода взяли недавно... с подрывной ма шинкой в руке и сонного. Анекдот просто. Идем по обочине, смотрим фугас закопан. Хреново так закопан, небрежно, пошли по следам и видим спящего «духа» в окопчике. Дрыхнет урод, положив голову на руки.

А еще со мной был случай - вот в этом же лесу. Иду проверять свои мины. Метрах в пяти от озээмки выпрыгивает журавль и бегом прямо на эту мину. У нее радиус поражения тридцать метров. Я со страху весь рожок в этого чудака засадил. Не попал, однако же он повернул в другую сторону. Вот вам и «журавль в небе»...

А вчера вот одного «таксиста» на трассе тормознули, попросили показать дорогу. Проезжаем рыночек, он остановился якобы минералки купить. Километр от рынка отъехали, опять останавливается. «Беда, - говорит, сломался, а вам вон