Пассаж с пассажирами

Самая большая сеть дешевых магазинов в столице – это московское метро

Стиль московского метро обычно называют дворцовым или псевдодворцовым. На самом деле это несостоявшийся магазин. Нигде в Европе для скромных нужд пассажиров подобные чудеса под землей не сооружали. Зато в Европе в это время как раз строили большие торговые пассажи. Бронза, полированный мрамор, люстры, колонны, панно, мозаики, торжественные истуканы все приметы роскошного торгового центра. Но поскольку товаров в стране не было, там, где полагалось бы быть прилавкам, у нас ходили поезда.

Поэтому, когда в стране возникла рыночная экономика, товары бросились занимать свои места в подземных переходах, возле эскалаторов, даже непосредственно на перроне. В метро торгуют косметикой, краской для волос «Тициан», иконами, открытками, шифоновыми платками и авиабилетами в Иркутск. Несмотря на все усилия милиции, процесс этот не удалось остано вить, ибо московское метро и торговля созданы друг для друга, и крышка пришлась как раз по ларцу и клинок по ножнам, как совершенно по другому поводу говорится в сборнике сказок «1000 и одна ночь».

Мало того, сейчас мы наблюдаем обратный процесс. Магазины подра жают станциям метрополитена. Возьмем, например, торговый комплекс «Охотный ряд» на Манежной площади. Это только снаружи он напоминает корабль «Титаник», который ухитрился потопнуть в фальшивой кафельной речке Неглинке, так что только верхняя палуба тоскливо торчит над волнами. Внутри же - доведенная до абсурда стилистика сталинского метрополитена: эскалаторы, которые увозят под землю, бестолковые длинные мраморные переходы-загогулины, только вместо статуй Ленина, Маркса и прощенного партией ревизиониста товарища Ногина - голые золотые люди, которые изображают охоту и земледелие. И даже открыто продекларирован прин цип, согласно которому товары класса «люкс» - Cartier и Lalique- допущены на верхние этажи, а всякий ширпотреб пластиковые заколки и дешевые джинсы - реализуют внизу. Вот так и в метро: сразу при входе, на уровне земной поверхности, вам предлагают дорогие кремы и оправы для очков за полторы тысячи рублей, а внизу, уже на перроне, пытаются всучить газету «Скандалы», тюльпаны и петрушку, зонтики, деревянные массажеры, дипломы о высшем образовании и краситель для ткани цвета «свекла», почемуто обозначенный как «рубин».

Торговля на перроне московского метро совершенно незаконна, а товар предлагают самый дешевый и пестрый. Вот женщина торгует дешевыми китайскими игрушками. В объятиях она держит зайчиков, слоников и боевые вертолеты, а в ногах у нее ползают принцесса и воин. Тридцатисантиметровой длины десантник ползет по-пластунски и отстреливается. Это воин-интернационалист, их изготавливают где-то в Китае и отправляют на реализацию в самые оживленные места планеты. Возле Колизея, Эйфелевой башни и Королевского дворца в Мадриде можно увидеть точно таких же. На принцессе 30лотое платье, у нее золотые волосы, она семенит на цыпочках и размахивает пластмассовыми ручками, приветствуя толпу москвичей, бегущих из поезда на эскалатор.

По рядам торговцев проходит волна кому-то померещилась фуражка милиционера. Начинается эвакуация. Кактусы, мячи, трудовые книжки, фальшивые дипломы летят в баулы. Продавщица игрушек спешно упаковы вает свою авиацию и животный мир. Тем временем бесхозные принцесса и воин продолжают свое движение по перрону. Пока женщина бегала брать в плен солдата, принцесса ушла довольно далеко, и еще немного села бы на поезд, идущий к станции «Выхино». Тут же выясняется, что тревога ложная, и торговка, держа красавицу за волосы, комментирует происходящее с помощью такого виртуозного мата, от которого покраснел бы и десантник, причем даже пластмассовый.

На станции, названной в честь революционера Кропоткина, благооб разная дама под сенью лилий снимает с себя штаны. Дело в том, что дама хочет купить бриджи. Торговцы развесили их на веревках, прикрученных к двум мраморным колоннам. На бриджах этикетка - Made in Europe, потому что Турция считается европейской страной. Ясно, что такой товар надо ме рить. Поэтому дама деликатно отходит в сторону, за лотки с цветами. С одной стороны ее прикрывают цветы, с другой толстая цветочница, с третьей стенка... с четвертой нет ничего, и любой прохожий, располагающий до статочным досугом, может как эксперт оценить жалобы дамы на то, что ноги у нее как коромысла.

В метро предлагают роскошь для бедных. Вот торгуют духами, коробочка очень похожа на сен-лорановский Opium, называется, однако, - Odeon и стоит ровно в одиннадцать раз дешевле. Формально такой продукт нельзя назвать фальшивкой. Есть деликатное название для таких вещей - аналоги. Или - имитации. В последнее время на рынке имитаций и аналогов произо шел прорыв: начали имитировать продукцию отечественного производителя. На книжных лотках появились детективы из серии «Брат». Например: «Брат - держи удар!», «Брат, стреляй первым», «Брат 2 - Америка, бойся русских!» Напомним, что популярный фильм назывался «Брат», потому что герой Никита Багров выполнял братский долг. У здешнего же Никиты фамилия такая - Брат. Вся эта чужая родня лежит переплет к переплету. Мелкие, одина ковые, дешевые. Кильки книжного рынка.

Книжная продукция, которой торгуют в метро, разнообразна. Но боль ше всего здесь склонны торговать либо кровавыми детективами, либо пособиями по сохранению здоровья. Такое впечатление, что излюбленное заня тие московского обывателя - лелеять собственный организм и читать, как сокрушают чужой. «Закройте глаза и начинайте представлять себе, что в ваши пятки через подошвы ног начинает поступать поток тяжелой, теплой и вязкой жидкости золотистого или серебристого цвета. Ваше тело пустой сосуд, в который с приятными для вас ощущениями тепла и тяжести заливается извне эта жидкость» - это книга «Карма. Решаем проблемы», окрашенная в нежные зелено-голубые тона. «Будто что-то взорвалось в груди у Никиты. Но это чтото не жаркое и не огненное. Напротив, морозное, леденящее. Остались толь ко мысли, жесткие, холодные. Вслед за первой гранатой полетела вторая. Звон в ушах, крик ужаса, чей-то предсмертный стон, проклятия...» - «Брат, стреляй первым!» в угрожающей черно-красной обложке.

Самый неприятный объект подземной торговли - животные. В лотке лежат котята. Есть нечто противоестественное в том, как они спокойны и не по возрасту серьезны. Все дело в предпродажной подготовке несчастных зве рей накачивают димедролом. Иногда продают прелестных среднеазиатских черепашек размером с кофейное блюдце. Прохожий, иди мимо! Эта черепашка уже почти покончила со всеми своими земными делами и через пару месяцев сдохнет.

Кстати, в метро можно купить и медицинские услуги. В переходе между двумя станциями - дверь в стене, на двери плакат. Скорчившийся в муках дядя рекомендует москвичам: «Начни с УЗИ!» Имеется в виду не компактный израильский автомат, а ультразвуковое исследование. Тот, кто захочет начать с УЗИ, войдет в дверь и окажется в милой маленькой комнатке, сильно напоминающей склеп. Впрочем, здесь создавали уют - одна стена оклеена фотообоями «Золотая осень».

Старики и старухи очень любят приходить сюда, чтобы разворачивать перед терпеливыми врачами длинную историю своих недомоганий. Они рассказывают про бессердечных медсестер и нечутких родственников, про удивительные отклонения в работе двенадцатиперстной кишки, изумлявшие медиков еще в те времена, когда страной руководил Булганин. Бабушек надо кротко выслушать, посочувствовать, дать совет. Быть может, одна из десяти решится и расстанется с двумя сотнями рублей, чтобы получить эту самую ультразвуковую диагностику.

В перерывах врачи пьют чай, жуют бутерброды и вспоминают однокурсников.

1 - Помнишь Петьку Комара?

- Да, был такой болван!

- Сейчас он главврач больницы на Чукотке. А Чурикова помнишь? Он у себя в Подмосковье заведует отделением.

- Смешно! Чуриков с его бездарностью!

- Вот, Костя, - провоцирует медсестра, - не ушел бы ты в коммерцию, ты бы с твоим талантом тоже где-нибудь в Москве заведовал УЗИ-кабинетом.

- Так ведь я, меланхолически замечает врач, - и так им заведую.

И откусывает бутерброд с колбасой.

И на всех станциях до глубокой ночи торгуют гвоздиками, тюльпанами, розами. Но не в цветах была тут сила. Если мужчина подойдет вечером к цветочным ларькам на некоторых центральных станциях и будет задумчиво и долго смотреть на розы «Коррезия» или какие-нибудь «Белль Эпок», продавщица заботливо поинтересуется: «Молодой человек, девочек хотите?» Фотографировать в метро по-прежнему нельзя. Снимать можно.