О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Рассылка
О нас
Исследователям
Коллекция
Проект "Kronika"
О нас
Коллекция
Для исследователей
Рассылка
Наш Telegram
Еженедельный ЖурналЕженедельный Журнал/№ 06/57
Открыть весь выпуск
Оригинал
PDF
Источник
Еженедельный Журнал
Выпуск
№ 06/57 от 18 февраля 2003 г.
Страница
66
Оригинал материала

[Без Заголовка]

Мы работаем над тем, чтобы улучшить качество распознавания текста этого материала.
Вы также можете прочитать его в PDF, переключившись на страницу выпуска.

Скажем, в труппу Малого драматического театра мы принимаем только «своих» выпускников. Не потому, что это традиция или так заведено, но потому, что люди, прошедшие другую школу, у нас не выдержат, в том числе и нагрузку по речи.

- Малый драматический театр образование уникальное во многих отношениях, но мне всегда казалось невероятным, что ваши студенты, становясь актерами, годами и десятилетиями продолжают учиться у вас на ежедневных тренингах-разминках по речи... что вы сидите на всех репетициях и всех спектаклях... - Это необходимо. Как я могу проводить сегодня разминку, если я не видел вчера спектакль, не слышал, в какой форме находятся актеры, где и что надо подкорректировать, на что обратить внимание? Иногда обидно, что так много пишут о визуальном пространстве спектаклей и поЧти никогда не пишут о пространстве акустическом. А ведь это важнейшая составляющая: мелодии голосов, соединяющиеся в общий хор, разноголосица акцентов, говоров, манер, тембров и т. д. Это удивительно сложно организованный мир. Правда, редко кто из режиссеров этим специально занимается. Вот Додин занимается. И с годами все больше, его построения становятся все музыкальнее, все изощреннее.

- Правда ли, что сегодняшняя разминка определяется совокупностью условий, в которых будет идти спектакль, и состоянием артистов? И упражнения подбираются специально к случаю?

- Упражнения на моих разминках каждый раз бывают другие. В силу того, что комбинаторные возможности русской фонетики практически неисчерпаемы. Как неисчерпаема комбинаторика нот, музыкальных тонов на клавиатуре. С этой маленькой клавиатуры вышли сорок с лишним симфоний Моцарта и так далее. Так и здесь, упражнения можно и нужно придуМывать все время новые.

Отработка навыков сама по себе вещь опасная, с точки зрения возможности затормозить живой импульс. Навык, как мне кажется, должен быть текучим, должен быть изменчивым день ото дня. Здесь же затрагиваются по сути дела глубинные мозговые структуры артиста, душевные структуры, о которых мы мало что знаем. Скажем, существовала одно время теория (мне кажется, совсем не бессмысленная) о том, что такое перевоплощение. Перевоплощение определяется тем, что в момент исполнения той или иной роли у артиста складывается параллельная нервная система со всеми присущими ей связями. То есть призрачная, фантомная нервная система.

Скажем, Сергей Курышев играет Михаила Платонова в «Пьесе без названия» и Тригорина в «Чайке». Казалось бы, один автор. Но если вы проведете спектральный анализ его гласных и согласных, то вы увидите, что они разные: одни в Платонове, другие в Тригорине. И когда в реперту аре параллельно играются «Пьеса без названия» и «Чайка», то артисту необходима переналадка организма, нужно делать замену дыхания и так далее. Это то, чем когда-то занималась наука «психология творчества», это можно изучать, анализируя деятельность нервной системы и т.д. Но я могу гарантировать, что в каждой из этих ролей у артиста складывается какая-то своя суверенная нервная система.

- Мне казалось, что научиться сценической речи все равно что научиться кататься на велосипеде. Раз научился и уже на всю жизнь... - Лучше взять аналогию с оперой. Если человек научился петь Верди, это не значит, что он сможет петь Вагнера. Потому что совершенно другая интонационная система, другой оркестр. Наверное, Верди сде лал все для того, чтобы певцу было легко, а Вагнер все делает для того, чтобы певцу было трудно. А Рихард Штраус, например. написал такое произведение, что, когда начали им заниматься, я понял: он вкладывал только одно: будьте вы прокляты! Чтобы вы сорвали свои проклятые глотки на моей музыке! Потому что это петь невозможно. В драматическом театре, конечно, вроде бы по-другому, но на самом деле аналогия работает. Потому что гоголевское слово и чеховское слово разные и требуют разной постановки голоса.

Вы никогда не пробовали на спектакле закрыть глаза и только слушать? Говорят, Островский очень любил слушать актеров из-за кулис. Очень полезно. Услышите много неожиданного.

Фото ВиктОРА ВАСИЛЬЕВА Особая рекомендация «Еженедельного Журнала»

Предыдущая статья выпускаСледующая статья выпуска