Галина Лебединец, реквизитор

«Мне, конечно, кажется, что реквизит — это самое главное в кино. Бывает какая-нибудь сцена поминок, где много разной еды. Я внимательно выбираю, что люди едят, как на столе накрыто, вдумываюсь в биографию этих людей — чтобы были не просто абстрактные поминки. А режиссеру, оказываются, важнее крупные планы актеров. Я начинаю обижаться, потому что мне кажется, что я проделала огромную работу, а она не нужна. На самом деле, все это нужно — иногда то, что я подобрала, помогает актерам. А это очень большая задача. Понимаете, какая штука. Бывают, например, такие полотенца в клеточку с орнаментом по краю — эти полотенца очень похожи на те, что могли быть у моей мамы, бабушки. Такие много ретро. Они продаются в больших сетевых магазинах вроде «Леруа Мерлен». И как возникает

деревенская история, сразу вижу в кадре эти полотенчики. Я их узнаю, а зритель просто считывает на подсознательном уровне, что ему показывают полки современных магазинов. Ему в деревенском доме втюхивают, что вот эти икеевские бутылочки, баночки — такие же, как те, которые могли бы быть у наших бабушек. Один, два, три неверных предмета все разрушают. А я старое полотенчико с блошиного рынка в руки актрисе даю, она его чувствует и начинает по-другому вести себя в кадре. Это тактильное чудо очень важно. Актриса становится чуть теплее, чуть более настоящей. Актеры же очень восприимчивые. Даешь им в руки предмет, который им неудобен, — им становится неудобно. Даешь им фальшивый, — они начинают сразу хиреть. Может, я галлюцинирую, хотя все же нет. Так и есть».