[Без Заголовка]

Когда шансон умолкает, в ночном салоне минивэна остается только звук коллективного лузганья семечек, распространяющийся от передних сидений вглубь, их запах смешивается с молекулами маскулинного одеколона. Первое время звук напоминает шуршание доигравшей пластинки, но вскоре ассоциативный ряд меняется — теперь это клацающие жужелицы где-то под обшивкой. Монотонность нарушает Рома (он за рулем), который показывает Никите и Леше видео на смартфоне с его дочкой от первого брака. «Услышит за два километра звуки моторов и спрашивает мать: когда пойдем на стадион? Помнит, чем папа занимается», — улыбается водитель. «Хорошо, когда отношения остаются нормальные», — синхронно кивают ему в ответ. Рома, Никита и Леша — 22-летние мотоболисты национальной сборной и «Металлурга» из подмосковного Видного. В середине июля их клуб гарантировал себе очередное чемпионство, и теперь парни едут на юниорский турнир, где их возраст — предельный для участников. Пункт назначения — станица Кущевская, та самая, печально известная.

Вр-р-р-р, врхх, врхх, вр-р-р-р — мотоцикл Васи Иванова из «Металлурга» рычит болезненно, и это за минуты до старта принципиальной игры с кущевской «Кометой». В небольшой, похожей на автобусную остановку жестяной будке у края поля орет дюжина краснолицых мужчин. Из цензурных слов чаще всего используют «вентилятор!», «реле!», «менял?!», «проверял?!». Судьи и стадионный диктор Фаина («Вообще, обычно я веду свадьбы») торопят гостей. Когда прорывающаяся сквозь взаимные обвинения дискуссия приходит к выводу о серьезности поломки «гасгаса», тренер Андрей Павлов решает выпустить еще совсем неопытного 16-летнего Никиту Маркова на легком «кавасаки». С самого начала лидеры — Рома Демина, Никита Семин и Леша Волков — исключают его из комбинаций, «Металлург» де-факто играет в меньшинстве, команде не удается перейти центр поля, все сто зрителей, присутствующие на спортобъекте и болеющие за «Комету», в экстазе. В какой-то момент у пешего вратаря «Металлурга» не получается удержать гигантский мяч, который настолько велик, что воспринимается на уровне чистой геометрии: его хочется называть шаром. Добивание, гол. Но поднятая рука судьи отменяет успех из-за нарушения правил в атаке. Судья, впрочем, и сам из Видного.

1:0 (не засчитан)

Утром минивэн застревает в пробке где-то под Ростовом. Рома за рулем уже 13 часов, но, накачавшись растворимым кофе, выглядит бодро даже в 40-градусную жару. Щекастый короткостриженый громила с добрым нравом, он любит высказывать полусерьезные претензии к реальности, сопровождая их удалой бранью. Его саркастических комментариев за последнюю сотню километров удостоились целующаяся на обочине парочка, пирожок с картошкой и многие участники трафика. Из легковушки слева клаксонят, парни выбегают из машины на зов и горячо жмут руку водителю. «А я вижу — мячи-то наши», — показывает 50-летний усач на багажное отделение, где на горке белых сфер спит Вася. Это Казак — бывший мотоболист из Коврова, который едет на море с семьей. «В начале нулевых «Металлург» и «Ковровец» были заклятыми врагами, матчи регулярно заканчивались драками», — объясняет Рома. «Болельщиков?» — «Не, болельщиков почти не было».

Играть в футбол на мотоциклах придумали 85 лет назад французы, но сильнее всего этот спорт прижился в СССР — стране, где даже фасады конструктивистских зданий динамичностью форм передавали сращивание радобочего с производственными механизмами. Мир российского мотобола после распада СССР из всесоюзного увления схлопнулся до занятия для кучки энтузиастов в несколько сотен человек, из 209 команд осталось семь, поэтому такая встреча — невероятное совпадение. Когда-то увлечение активно поддерживали по линии ДОСААФ — «школ патриотов» и добровольных помощников армии. Теперь недешевый мотобол (мотоцикл — от $7000 плюс цена апгрейда, форма на сезон — 10 000 р.) выживает за счет подачек от бизнеса и региональных властей, но, несмотря на статус спорта-полупокойника, сборная России выиграла 7 из 10 последних чемпионатов Европы и еще трижды брала серебро. Высокие результаты нередко сопровождаются унижением вне поля: на последний турнир в Германию команда поехала без экипировки, ее в итоге купил немецкий предприниматель. Среди всех занятий человека в области физической культуры русский мотобол характеризуется самым вопиющим разрывом между зрелищностью и популярностью.

На въезде в Кущевский район минивэн тормозит полицейский. «А, мотоболисты! С нашими играть? Ну давайте, всего доброго». За плечо его хватает старший по званию. «Стоп! Документы, пожалуйста. «Металлург», значит. Увели, значит, нашего Криштопу...» Иван Криштопа — один из лидеров основной команды видновчан и сборной России. Он начинал играть в Кущевской, но его быстро заметили в «Металлурге» и сделали выгодное предложение. Клуб из Видного — самый богатый и титулованный в России, между ним и всеми остальными пропасть. В последний раз подмосковных гегемонов скидывали с трона более десяти лет назад — это был тот самый период междоусобных войн с Ковровом, сопровождавшихся частым мордобоем. Игроки основы «Металлурга» получают зарплату в районе 40 000 р., бонусы за победы, а иногородним предоставляют клубные квартиры. В других командах редко получается зарабатывать больше 9000 р. в месяц. Президент «Металлурга» Валерий Нифантьев, основавший команду в 1972 году и бывший сначала игроком, а затем тренером, умеет договариваться с администрацией (в Видном на мотобол есть отдельная статья в бюджете) и предпринимателями (недавно денег подкинули из «Мечела»).

В клубе рассказывают, что ради хороших отношений с чиновниками Нифантьеву приходилось, например, устраивать для них футбольные матчи, а потом в одиночку убирать за гостями раздевалки и мыть туалеты. Сойдясь с полицейским на том, что Криштопа все равно молодец и славит своей игрой краснодарскую станицу, мы проезжаем дальше.

Публика поносит видновского судью залихватскими кубанскими словами, но вскоре притихает: «Металлург» поехал яростно атаковать. Аудиально мотобольный матч похож на базарный спор восьми человек — по числу мотоциклов на поле. Дележ мяча на небольшом участке с короткими рывками — это хаотичный обмен репликами, продолжительные завывания в быстрых атаках — эмоциональные междометия по итогам очередного раунда.

Больше всего в мотоболе ценятся устойчивые, плотно сбитые ребята, у «Металлурга» таких двое — Рома и Леша.

Они берут игру в свои руки: катаются дугами вокруг чужой штрафной, вытягивая на себя соперников, а потом пытаются уйти в резкий вираж в поисках момента для передачи или удара. У станичников на этом отрезке категорически не получается проходить центр поля через пас — обязательное правило игры. За несколько минут перекладина ворот «Кометы» дважды вибрирует после мощных страйков.

Диктор в слегка наивной манере просит аудиторию участливее болеть за «Комету», «активнее хлопать в ладоши». «Ща будет, Фаин, ща будет», — обещают ей мужики. Нетрезвый полуголый кубанец вопит: «Шайбу давай!» — и неистово, с размаху бьет кулаком воздух перед собой, словно пытается бросить свою руку на площадку мотодрома. Его незатейливое колдовство срабатывает. У Ромы начинаются проблемы с задним колесом, он, разъяренный, выкатывается с поля, вводя таким образом в игру еще одного юного дублера, Артема. Контратака «Кометы» в этот момент увязает в штрафной «Металлурга», парни жгут бензин на двухметровом пятачке, пытаясь выбить мяч в выгодную для каждого сторону.

От разнонаправленных ударов снаряд статичен. Успех наконец приходит к Леше, но он неожиданно теряет серый от пыли шар, и тот быстро оказывается в сетке у «Металлурга». На фоне всеобщего радостного мата ставка гостей солирует матом грустным.

1:0

Минивэн летит по узкой дороге мимо миллиардов кущевских подсолнухов, следящих черными глазами за светилом, которое сейчас в зените. Эти поля когда-то принадлежали Сергею Цапку и его банде, убившей при переделе земли пять лет назад три семьи, всего 12 человек, включая детей. «Цапковские, конечно, помогали «Комете» деньгами, — вспоминает Рома, — но не то чтобы много». Он знает, о чем говорит: сам вырос на Кубани, в соседней станице Староминской, поиграл чуть ли не за все местные команды, а два года назад дождался-таки звонка из Видного. «Цапки предлагали «Комете» поменять название на «Артекс-Агро», как у их фирмы, обещали купить лучшие мотоциклы, засыпать деньгами, будете, мол, сильнее «Металлурга», — говорит Рома. Но клуб отказался: все-таки за 50 лет болельщики привыкли к «Комете». Ромин рассказ добавляет новое измерение в историю и клуба, и станицы. Стать сильнее «Металлурга» значило бы стать легендами, изменить ход истории российского и, вероятно, европейского мотобола. Нищая команда, высшее достижение которой в новейшее время — третье место в чемпионате, торгуется с самой влиятельной ОПГ региона и отказывается уступать. Имя, за которым нет славы, а есть лишь горстка фанатов, оказывается дороже золотых медалей.

Путь минивэну преграждает шлагбаум: поезд идет.

До конца первого периода остается минуты три. Рома с подлатанным байком вновь на поле и по-прежнему таранит все, что попадается ему под колеса, иногда на грани, иногда за гранью фола. Стремительный рывок после отбора в центре поля, Никита обменивается с Ромой пасами в одно касание так быстро, что кущевцы не успевают понять, с какой стороны мяч. Леша, которого в команде называют просто Волк, лучше всех интерпретирует пространство, за счет чего вскоре оказывается в самой выгодной позиции, какую только можно представить, — по центру прямо перед вражеским прямоугольником. Вратарь «Кометы» мгновенно понимает, что займет в лучшем случае 15% ворот, и прыгает наугад, широко расставив ноги и руки, пытаясь максимизировать этот показатель. Волк бьет в противоположный угол и пижонски, двумя пальцами слегка сжимает козырек шлема, будто это шляпа.

Вне поля он носит настоящую шляпу — ковбойскую.

По стадиону ползет ропот: «Ну вот», «Что ж такое», «А что вы хотели?», «Это москали».

1:1