[Без Заголовка]

Счет 1:1 только кажется пристойным. Для «Металлурга», привыкшего к разнице в 4-5 мячей после первых двадцати минут, это почти катастрофа. В перерыве тренер Павлов начинает установку невербально — бьет дублера Никиту шлемом по голове. Слова у него есть для Волка: «Ты как отыгрываешь?» — «Нормально отыгрываю...» — «Я тебе отрыгну! Зачем ты шесть колхозных заздов делаешь?!» Колхозный заезд — это чрезмерный индивидуализм в игре, а также основной тактический прием начинающих мотоболистов. На юношеских турнирах мяч нередко отдают сильнейшему игроку, который может кататься с ним минут по пять. Выглядит удручающе. Механик мечется среди мотоциклов, не успевая их подкручивать, за что и получает от тренера: «Ты совсем бухой?!» Перед игрой мы с ним действительно выпивали. Рома встает на четвереньки, и на него из бутылки льют ледяную воду. Мотоциклы дымятся позади дымящегося Ромы.

Добравшись до Краснодарского края за пару дней до начала турнира, мы сворачиваем в сторону Азовского моря. Я спрашиваю у парней, зачем им такая дичь, как футбол на мотоциклах, если можно, в общем-то, и без них. «На футбол у меня старший брат уже записался, — Рома показывает себя адептом детерминизма. — А в Староминской развлечений мало». Видновчанин Леша, который отвечает в команде за мягкую дедовщину, отправляет младших то подметать салон, то мыть мотоциклы, последовал за отцом-мотокроссером. Никита, капитан команды, неболтливый, задумчивый паренек, пока уходит от ответа.

Второй период начинается с 16-метрового, какие дают за некритичные нарушения в своей штрафной. Игроки «Кометы» выстраивают из своих силуэтов зубчатую стену, паркуясь в два ряда. Рома грозно разгоняется, но не бьет, а откатывает мяч Леше. Хитрый Волк, замахнувшись, пропускает его, нетронутым, Никите. Тот с левой выкручивает в дальний угол и — уи-и-и-и-и-иж-ж-ж — триумфально едет к своим воротам на заднем колесе. Никита — аполигет интеллигентного стиля игры: чуть меньше силовой борьбы, чуть больше эстетских передач. Уже через две минуты он делает что-то совсем невероятное. Запущенный им из неудобной позиции мяч, подобно шаровой молнии, начинает огибать физические объекты в виде игроков, а потом и нематериальные — сознание вратаря «Кометы». Тот так и не пошевелится.

1:2

В курортной ночи один из мотобольных судей, которого мы подобрали по дороге, пробравшись через наполнившие автобус канистры коньяка, бутылки пива и баллоны шмурдяка, хлопает меня по плечу: «Пойдем, по можешь ракушек собрать». Пустынный берег усыпан растолченными ракушками полностью, в обе стороны, покуда хватает глаз. «А утром никак?» — «Тсс! Их нельзя отсюда вывозить». Мы волочим по 10-килограммовому мешку в сторону автобуса каждый. «А зачем это вам вообще?» — «Для курей. Кальций».

Спустя пару дней автобус уже припаркован у гаража-мастерской «Кометы», что возле станичного мотодрома. Под акациями и пирамидальными тополями накрыт стол: водка, огромный чан с хашламой, овощи соленые и свежие. Мужики — тут судьи, тренеры, механики, администраторы — вспоминают прошлое. «Пару лет назад наши проиграли в финале чемпионата Европы немцам, а французы, которые за нас болели, насрали тем в шлемы, пока они в душе были». «Сергей Часовских, он в 1980-е одним из лучших был, бухал как черт. Бывало, во время игры подъедет к бровке и давай блевать. Поблюет и дальше всех рвать. Его перед играми за деньги в КПЗ закрывали, так он все равно сбегал». «Волк однажды так перегрелся, что пытался забить в собственные ворота». В случае Леши это особо опасно: на юношеском чемпионате он как-то наколотил полтинник голов за неделю. Чтобы остыть, я углубляюсь в пещеру мастерской. Там механик дядя Толя объясняет мне, что после громкого дела и приговоров связь кущевской команды с Цапками не разорвалась. Наталья, жена Вячеслава Цеповяза — второго человека в ОПГ, получившего 20-летний срок, до сих пор поддерживает «Комету» деньгами. Его слова получают подтверждение на предматчевой церемонии, когда диктор благодарит Наталью Цеповяз за помощь. Чиновник от администрации выступает конъюнктурно: «В России сейчас не лучшее время, но вы, мотоболисты, ее будущее. Храбрые воины. Такие, каким был князь Владимир». Чемпионат посвящен памяти Ивана Стришнего, некогда мотобольной знаменитости из Кущевки, который умер в мае от рака; на гофрированном заборе, окружающем поле, висит его фотография — розовая рубашка, усы, хитрый прищур. Во время минуты молчания я, осторожно опрашивая публику из когорты официальных лиц, нахожу подтверждение своей догадке: Стришний — отец Натальи Цеповяз.

Рома ведет мяч, нежно прижав его к дуге у переднего колеса, но падает вместе с мотоциклом, вывернув его в сторону слишком резко. Травмы в мотоболе — явление частое, но большинство относится к ним как к незначительным помехам. Пару лет назад нападающему «Ковровца» в столкновении почти оторвало палец — он остался болтаться на тонком отрезке кожи. Спортсмен покинул поле лишь на несколько минут — окончательно отрезать фалангу ножницами и надеть поверх еще одну перчатку. С Ромой, впрочем, все в порядке. Через секунду он снова в седле: и байк, и мяч он поднимает одной ногой, словно взяв их в охапку. Рома очень зол: сегодня он еще не забивал, зато изрядно мазал. У него, как объясняет тренер, не всегда получается использовать ногу как теннисную ракетку — мягко подставлять под мяч, а не бить с размаху. Вотчина Ромы — левый фланг, я стою за воротами «Кометы» справа и уже привык закрывать лицо блокнотом во время его заходов к цели: они неизменно сопровождаются обильным выбросом мелкого щебня.

К концу второго периода Рома все же хоронит соперника. Уставших защитников он просто растоптал, дважды уда- рил во вратаря, но с третьей попытки все же забил. Ти- пичный Рома.

В 10 утра с ветеранами мотобола мы пьем само- гон на заросшей амброзией могиле Владимира Крути- кова. Крутик, как его нежно называют, играл за Кущевку в 1980-е, а потом, подобно многим звездам, перебрался в «Металлург». «Никто так не ездил, как он, — вспоминает тренер Павлов. — Мы все на майках через трафарет рисо- вали себе семерку — его номер». Пять лет назад Крутикова в Москве зарубили топором грабители. Метрах в десяти покоятся Наталья Касьян и ее сын — случайные жертвы кущевской резни, тогда просто неудачно зашедшие в гости к соседям. Неожиданно ветераны вспоминают, что Игорь Черных по прозвищу Амур, который в ту ночь убивал де- тей, а позже покончил с собой в изоляторе, начинал мо- тоболистом. «Уже тогда долбанутый был, врезался во всех лоб в лоб, — вспоминает директор полтавского «Кировца» Николай Ванюков. — Амур — это ведь что? Рыба, а рыба гниет с головы». Братьев Цапков в начале 1990-х помнит выросший в Кущевке Павлов: «Они тогда к нам на ди- скотеку приходили, были сопливые еще». Метров три- дцать в другую сторону — свежая могила Ивана Стриш- него, совсем рядом лежит застреленный Борис Москвич, глава Кущевского района, который много конфликтовал с цапковскими.

На кладбищенской земле отчетливо ощущается гран- диозность переплетений кубанских судеб. Социальные вещества — криминал, власть, бизнес и мотобол — нахо- дятся тут в состоянии бесконечной диффузии через по- лупроницаемые перегородки спортивных поражений, крупных сделок, волевых решений и страшных трагедий. Я спрашиваю у кубанских ветеранов: «Что случилось в Ку- щевской пять лет назад? Зачем?» — и жду ответ в духе истории про уже тогда долбанутого Амура. Тренер Павлов отвечает осторожно и абстрактно, так, словно он адвокат: «Думаю, спровоцировали их».

«Зачем?» С этим вопросом после игры я снова под- хожу к Никите. В этот раз он готов поговорить, но захо- дит издалека. «Вот ребята из хоккейного «Металлурга»

в конце сезона получают на карточку 300 000 рублей, это помимо зарплаты, а нам за кубок по 4000 заплатили. Мне вообще интересна госслужба, прокуратура, например. Иногда задумываюсь: что за спорт вообще такой идиот- ский — мотобол — и какой же странной херней я в жизни занимаюсь».

Последний гол «Металлурга», как и первый, забивает Волк — его великолепным пасом вывел один на один с вратарем Никита. «Комета» еще отыграет один мяч, но на трибунах к тому моменту останется лишь шелуха от семечек. После финального свистка парни обливаются холодной водой, а Рома сразу едет в сторону автобуса — звонить в Видное. Несколько часов назад у него родились две дочки.