[Без Заголовка]

в результате своей борьбы за права. Но есть и люди, находящиеся в более отчаянном положении, а именно мигранты, которых очередная волна капиталистического развития выгнала из их стран и вывела в Париж, и для этих людей Uber — это шанс вступить в конкуренцию с привилегированными таксистами. Вот с кем должны быть левые в этой ситуации? Я скажу так — очень сложно быть с тем, кто несовременен и немоден. Сложно быть с шахтерами, которым говорят, что их шахты нерентабельны и морально устарели. У левых должна быть некая защита от этого шантажа современностью. И потребность в стабильности — это не реакционно навязанная потребность, а вполне естественное человеческое желание. Есть люди, которые хотят сегодня заниматься одним, а через год совершенно иным, — хорошо, но таких людей меньшинство, и политика не должна следовать интересу этого меньшинства. Иначе ты просыпаешься утром и узнаешь, что твое место работы исчезло, а плату сыну в школе повысили в пять раз, — это все приметы нового неолиберального мира, которые уже проползли в нашу реальность.

Я бы на этом месте задался вопросом — а почему же наш левый субъект такой ипохондрик? Почему что угодно происходящее — хорошее событие или плохое, война, технологический прогресс или правые граффити — почему все для него становится травмой?

Не травмой, а знаком вопроса. Технооптимизм 20 всегда наивен, потому что за любой технологией

По Uber у меня есть два коротких соображения. Во-первых, это такой курьез, который показывает нам абсурдность капиталистических отношений как таковых, потому что в данном случае транспортная функция полностью подчинена интересам прибыли, и до тех пор пока это будет — такие вещи будут возникать. Во-вторых, любая не до конца законченная розовая социально-демократическая политика, если она останавливается, на следующем витке политического и технологического развития она будет либо отменена, либо обновлена. Капиталистические отношения всегда найдут способ преодолеть наложенные на них ограничения.

Была история с профсоюзом творческих работников, который не получился: долго шли споры о том, как высчитывать рабочее время художника. С занятым на заводе понятно — у него есть свои трудовые часы, от звонка до звонка, а как быть художникам? Проект был амбициозный и создавался на волне протестов 2012 года, но в итоге все сошло на нет — нужно было больше самопожертвования, чтобы этот проект довести до конца. К сожалению, я могу сказать, что после этого арт-среда очень сильно политизировалась и людей, разделявших левые взгляды, стало гораздо меньше.

Несколько лет назад в Петербурге был такой капитал «100 ТВ». То есть он и сейчас есть, но сейчас он принадлежит Габрелянову, а тогда он был более или менее независимым и принадлежал школьному другу Путина. И там возник профсоюз, объединились люди очень разных профессий. Так называемых творцов — редакторов, корреспондентов, ведущих — там не было, а были водители, титровальшики, операторы: люди, у которых очень четко прописаны обязанности и график. Два месяца они не допускали увольнений и задержек по зарплате, потом их в итоге разогнали. Но творцы так и не проявили солидарности. Какая тут мораль, я не знаю. Разве что — надо искать новые формы объединения.

стоит интерес той или иной политической группы. Технологии не нейтральны, мы должны понимать это. Если мы не перетягиваем политический канат, то любая технология, какой бы она ни была потенциально освободительной и всеобщей по-лезной, будет присвоена правящим классом.

Представьте наше общество, чтоб пропуск не готовить, Здесь каждый с вами спорит просто так как ... упырь, Я ненавижу лет с пяти любителей поспорить, В другие времена их нужно всех сослать в Сибирь Это связано с тем, что мне часто попадаются спорщики. Всю жизнь, когда дело доходило до обсуждения политики, литературы, музыки — словом, любой такой темы, где можно себя проявить и выделиться эрудицией, начинались бесконечные и бесплодные споры. Причем это не только со знакомыми или с коллегами, но и вообще почти со всеми, с кем доводится пересекаться в повседневной жизни, — они начинают спорить не ради поиска истины, а ради самолюбования и утверждения своего эго. Потом уже, когда я стал читать Маркса,

Ленина, Бакунина и других марксистов и анархистов, я немного диалектику подтянул и научился такими спорщиками крутить и вертеть, показывая противоречия в их же утверждениях. К сожалению, в большинстве случаев, когда люди понимают, что им нечего возразить, они не прислушиваются к чужим словам, а переходят на личности.