на сложные вопросы перестали пользоваться той популярностью, которая у них есть уже сейчас. Даже хип-хоп¹⁸ в России был экспроприирван нашими идеологическими врагами.
18 Имеется в виду широкое распространение националистических и шовинистических взглядов в среде русских рэперов.
Правые, в отличие от левых, не стесняются в производстве лидеров. Даже те левые, которые работают на создание необходимости эмблематичного лидера, никогда этого не признают и будут говорить, что мы за полное равенство и так далее.
При чем тут лидеры, когда, например, в пубертате человек оказывается на нестабильной и опасной улице, где страшно просто?! Логично, что он начинает искать тех, кто смог бы его защитить, а сегодня это уже не просто какие-то аполитичные подростковые банды, а вполне идеологически ориентированные группы, например — футбольные фанаты.
То, о чем ты говоришь, — это тоже следствие прекарной занятости. У человека, находящегося в ситуации стихийной смены своих воззрений и своего места работы, есть спрос на традиционалистские ценности, но нестабильный. То есть сегодня они правые, завтра они левые, послезавтра либертарианцы, а потом опять обратно. Это скорее запрос на постоянную такую текучесть, потому что прекариат — они же прокрастинаторы, они все время откладывают формирование неких окончательных убеждений. А по-настоящему традиционалистские ценности адресуются третьему миру, где люди просто придатки конвейера, где кассиры сидят на своем рабочем месте в памперсах, потому что они не могут отлучиться. И вот из этого фордистского мира к нам кое-какие вещи просачиваются, потому что Россия находится в межеумочном положении: наша ситуация и фордистская, и постфордистская одновременно.
Безоговорочно убежденные в своей правоте левые, как правило, выглядят такими сектантами, в то время как основная масса движения — это люди рефлексирующие, в отличие от либертарианских предпринимателей. Для левого проблема в том, что, с одной стороны, парижские таксисты находятся в привилегированном положении, а с другой — они добились этого