Несмотря на безукоризненный слух и чудесный голос, Машу в опере Большого театра не ждали: сколько бы певица ни старалась, она не могла запомнить ни одной арии, и как только отрывала глаза от пюпитра — слова подменяли друг друга, строчки превращались в кашу, а из-за кулис раздавались язвительные смешки бездарных, но памятливых конкуренток.