Уверенность в том, что хорошее телевидение – это политизированное телевидение, сложилось у нас в буйные 80-90-е годы. Жизнь тогда переворачивалась, страна бурлила, и телевидение, которое люди готовы были смотреть взахлеб, могло быть лишь столь же отчаянно, ненормально политизированным, как и вся тогдашняя жизнь. Жизнь успокоилась. Не все примирились с ее измененным лицом, но жизнь успокоилась. И вслед за ней не могло не успокоиться телевидение.