Не то чтобы оттепель, конечно (Илья Эренбург, небось, уже в гробу извертелся), но… Из-под ледяной глыбы середины «нулевых» — торжествующе-хамских, беспрекословно-путинских — потекли первые грязноватые ручейки… Госслужащие тележурналисты, на второй день забывшие об убийстве Анны Политковской и глазом вообще не моргнувшие на убийство Юрия Щекочихина, — на кашинский случай (по счастью, несколько более легкий) среагировали небывалым всплеском журналистской солидарности.