Пророк библейского реализма
Памяти израильского писателя Меира Шалева Меир Шалев не знал русского языка, но считал себя наследником Гоголя и Булгакова, не был приспособлен к работе на земле, но писал о жизни в сельских общинах Израиля, всю жизнь страдал от близорукости, но видел дальше многих и готов был к разговору с царем Давидом. Специально для «Горького» о недавно скончавшемся авторе «Русского романа», «Эсава» и других книг, полюбившихся в том числе российскому читателю, написала Евгения Риц.