Кому — конституции, а кому — севрюжины с хреном? Прошло ровно полгода с момента проведения парламентских выборов, т. е. с того момента, когда вдруг нам показалось, что страна стала совершенно другой — взрослой, сознательной, протестующей. Что же мы имеем в сухом остатке, после того как стаял снег и стекли в канализацию бурные весенние воды? Во-первых, масштабность протестов резко уменьшилась.