СМИ сообщили, что в Норвегии российских активистов-саамов обвинили в экстремизме. Объясняем, как устроен фейк Фото: Лев Федосеев / ИТАР-ТАСС «Индивидуальный экстремизм и спекуляция» — так, по версии многочисленных российских СМИ, охарактеризовала деятельность российских активистов из числа коренных народов Севера председатель саамского парламента Норвегии Силье Карине Муотка.

Лекции по экономике, которые рекомендует Дмитрий Прокофьев. Выпуск за ноябрь В советском магазине перед новым 1971 годом. Фото: Людмила Пахомова / ТАСС «Так кто же погубил НЭП?» В последнее время все чаще звучит идея, что «НЭП» (новая экономическая политика) — «свобода бизнеса при авторитарной власти» — поможет спасти экономику. Разве не так получилось в 1920-е годы, сто лет назад?

Лекции по экономике, которые рекомендует Дмитрий Прокофьев. Выпуск за ноябрь В советском магазине перед новым 1971 годом. Фото: Людмила Пахомова / ТАСС «Так кто же погубил НЭП?» В последнее время все чаще звучит идея, что «НЭП» (новая экономическая политика) — «свобода бизнеса при авторитарной власти» — поможет спасти экономику. Разве не так получилось в 1920-е годы, сто лет назад?

Для сборной Германии наступает решающий час Фото: Ebrahim Noroozi / Associated Press / East News Вернее, полтора — два тайма по 45 минут против роскошной молодой Испании, которую им надо обыграть во что бы то ни стало. Иначе — катастрофа. Что-то рано наступает для Германии решающий час. Раньше это бывало в полуфиналах и финалах чемпионатов мира, а теперь, после поражения от Японии, уже на групповом этапе, во второй игре.

Для сборной Германии наступает решающий час Фото: Ebrahim Noroozi / Associated Press / East News Вернее, полтора — два тайма по 45 минут против роскошной молодой Испании, которую им надо обыграть во что бы то ни стало. Иначе — катастрофа. Что-то рано наступает для Германии решающий час. Раньше это бывало в полуфиналах и финалах чемпионатов мира, а теперь, после поражения от Японии, уже на групповом этапе, во второй игре.

Невероятная история Гаэля Нестеровича Ондуа, который считает нашу страну своей родиной, но играет за Камерун Фото: Daniel Reinhardt / DPA / East News Когда я впервые увидел Гаэля, то подумал, что его папа — Пеле. Лицо, прическа, взгляд — вылитый Король. Вот своей техникой на поле он, конечно, на бразильца не походит. Впрочем, он и этнического камерунца не напоминает тоже. Этакий Василий Селиванов, сын Филимона, из фильма «Не валяй дурака».

Он был человеком спонтанной откровенности, которая не оставляла его даже под страхом смертной казни Во внутренней тюрьме на Лубянке в мае 1934 года Мандельштам готовил себя к расстрелу. Его жена вспоминала, что на единственном свидании у него были безумные глаза, красные воспаленные веки и не было ремня в брюках. И ей, и ему было ясно, что после стихотворения о Сталине он обречен на гибель.

Ее спасла Юля Латынина*, а она потом спасала меня Мика. Фото: Олег Хлебников Ну, с гласностью понятно. Над городком писателей Переделкино постоянно и очень низко летают самолеты во (или из) Внуково. И всех их облаивала Мика — наша с Аней первая общая собака, карельская медвежья (исчезающая порода). А ведь среди этих облаянных самолетов было немало и правительственных бортов. И ничего! То есть ни Мике, ни нам ничего за это не было. Вот какая была вольница!

Невероятная история Гаэля Нестеровича Ондуа, который считает нашу страну своей родиной, но играет за Камерун Фото: Daniel Reinhardt / DPA / East News Когда я впервые увидел Гаэля, то подумал, что его папа — Пеле. Лицо, прическа, взгляд — вылитый Король. Вот своей техникой на поле он, конечно, на бразильца не походит. Впрочем, он и этнического камерунца не напоминает тоже. Этакий Василий Селиванов, сын Филимона, из фильма «Не валяй дурака».

Он был человеком спонтанной откровенности, которая не оставляла его даже под страхом смертной казни Во внутренней тюрьме на Лубянке в мае 1934 года Мандельштам готовил себя к расстрелу. Его жена вспоминала, что на единственном свидании у него были безумные глаза, красные воспаленные веки и не было ремня в брюках. И ей, и ему было ясно, что после стихотворения о Сталине он обречен на гибель. Но резолюция была «Изолировать, но сохранить».