Дарье 26 лет, она родилась и выросла в Козихе (Новосибирская область), а сейчас работает риэлтором и живет в Краснодаре. В селе остались ее родители, Елена и Александр. «Они уже тридцать лет занимаются фермерским хозяйством, воспитали нас, троих детей. Родители всегда занимались коровами, молочной продукцией — это дело всей их жизни, они больше ничего не умеют, кроме как заниматься сельским хозяйством.

Switch Language English Русский This translation was made by AI On 15 March, police in Perm, a major city in the Urals, detained 80-year-old activist Viktor Gilin, who was holding a solo protest against censorship near the site of a cancelled rally. The elderly activist spent two nights in a police station.

Switch Language Русский English 15 марта задержали 80-летнего пермского активиста Виктора Гилина, который вышел в одиночный пикет против блокировок рядом с площадкой несостоявшегося митинга. Пенсионера на две ночи оставили в отделе полиции. В итоге его оштрафовали на 2 тысячи рублей по статье о неповиновении полиции (ст. 19.3 КоАП), а затем еще на 20 тысяч — по статье о проведении акции без уведомления (ч. 2 ст. 20.2 КоАП).

Switch Language English Русский This translation was made by AI The Supreme Court of Karachay-Cherkessia, on appeal, reduced the sentences of eight out of nine defendants in the “USSR citizens” case, one of those convicted told OVD-Info. The decision was issued back on 4 February.

Switch Language Русский English Верховный суд Карачаево-Черкесии в апелляции смягчил наказание восьми из девяти фигурантов дела «граждан СССР», сообщил ОВД-Инфо один из осужденных. Решение вынесли еще 4 февраля.

С каждым годом в перечень Росфинмониторинга, наряду с лицами, совершившими тяжкие преступления, представляющие общественную опасность, включается все больше людей по политическим мотивам. По мере того как становится сложнее интерпретировать происходящее с репрессиями в России, динамика изменений этого реестра приобретает особое значение — она становится косвенным индикатором масштабов и характера репрессивной политики.

With each passing year, the Rosfinmonitoring list increasingly includes people added for political reasons, alongside those who have committed serious crimes posing a threat to public safety. As it becomes more difficult to interpret the nature of repression in Russia, the dynamics of changes in this register take on special significance—they become an indirect indicator of the scale and character of repressive policies.