Опыт развитых стран показывает, что пересмотр взаимоотношений науки и государства, изменение моделей их взаимодействия совершается в периоды смены парадигм научно-технического развития или под воздействием глубоких экономических и политических кризисов. В России необходимость и неизбежность трансформации науки связана с глубокими социально-экономическими преобразованиями прошедшего десятилетия.

Одной из примечательных особенностей современной науки является то, что в ней все более заметное место занимает этическая проблематика. Безусловно, интерес к этим проблемам возник отнюдь не сегодня — их обсуждение, хотя в известном смысле оно и было факультативным, имеет свою длительную и содержательную историю.

Моя судьба в науке — судьба ученого периода перестройки — одновременно и исключительна (в это время разбившихся стандартов почти каждая научная карьера своеобразна, построена на множестве случайностей) и типична, поскольку включает в себя почти весь арсенал характерных для минувших 15 лет структурных элементов деятельности ученого, использование всех новых, невиданных ранее возможностей и свободы маневра.

<Тема: «Государство и церковь» («ОЗ» №1, 2001)> Вне всяких сомнений, редакция проявила незаурядную смелость, решившись поднять в своем первом номере «ОЗ» такую в равной мере деликатную и актуальную тему, как отношения государства и церкви. Любая тема такого масштаба не может быть исчерпана и требует продолжения. Тем более, что практически вся площадь номера была «отдана на откуп» историкам, религиоведам и журналистам. Веский голос юристов не был услышан. Это неправильно.

[1] Активное строительство обособленных научных городков началось в СССР со второй половины 1940-х годов. Некоторые из них создавались на месте небольших городов и поселков, другие закладывались «в чистом поле».

Сто пятьдесят лет назад, впервые оказавшись в поле пристального внимания образованной общественности, Императорская Санкт-Петербургская Академия наук публично продекларировала свою «незаинтересованность в переменчивых умонастроениях печати и публики». С тех давних пор деятели нашей Академии предпочитали решать свои проблемы, не прибегая к гласности, посредством прямых контактов с высшими руководителями государства. Эта келейная практика дожила и до дней сегодняшних.

Все разговоры о том, что наука никому не нужна и не приносит никакой пользы, в корне неверны. Они либо популистские, либо основаны на непонимании происходящих процессов. Советская система создала первоклассную, признанную во всем мире науку. До сих пор наша страна сильна и стоит в ряду развитых государств практически только по одной позиции: развитой научной и научно-технологической сфере (мы не говорим о ресурсных аспектах, хотя это важно и понятно).

«Все бросили работу… Дома для мужских собраний открывались, оттуда выносили сакральные предметы, которые никогда никому нельзя было показывать, а теперь их показывали женщинам, после чего сжигали или растаптывали… Люди готовились к великому дню. Во многих селениях расставлены были длинные столы, накрытые по обычаю белых, вплоть до вазочек с цветами на столах. Папуасы восседали за ними подобно белым. И в остальном они вели себя как белые.

Развитие науки и техники, обслуживающей гонку вооружений, породило в Советском Союзе особый вид городов — так называемые наукограды — поселения при научно-исследовательских институтах с первоначально хорошими, привилегированными условиями для жизни их работников. В Подмосковье это Обнинск (первая в мире АЭС, физические институты), Дубна (ядерные исследования), Пущино (биология), Троицк (физика), Протвино (синхрофазотрон, физика высоких энергий).

Превращение в инкубатор знаний Еще в 1993 году эксперты Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) напрямую констатировали: «Становится все более частым, когда бизнес в странах ОЭСР нанимает и финансирует группы из десятков и даже сотен высококвалифицированных российских ученых из специальных институтов на срок до нескольких лет. Выбор обычно делается после глубокой оценки различных институтов и коллективов, работающих во всех отраслях» [1] .

Французская Республика — одна из старейших и развивающихся бюрократий Европы. Основные черты унитарного государства с жестким федеральным контролем практически всех сфер управления Франция пронесла через все исторические потрясения — революции, две мировые войны, потерю колоний, интеграцию в Европейский Союз. При этом научная бюрократия успешно преодолела трудные для французской науки времена 60-70-х годов.

Чтобы объяснить хоть сколько-нибудь доходчиво, как устроена наука и что она собою представляет, мы можем начать с самого простого и очевидного — определить ее через язык. В русском языке это слово появилось сравнительно недавно и не из славянского языка, как и большинство культурных терминов. Образовано оно от древнего индоевропейского корня *euk (ouk-) со значением «приучаться, привыкать, доверять», что дало славянское (в)ук-/уч- .

По прошествии десяти лет с начала радикальных реформ советской экономической системы вполне уместно проанализировать, к чему сегодня привели те меры и усилия, которые были предприняты правительством Егора Гайдара и отчасти Виктора Черномырдина в начале 1990-х.

Буквосочетание НТР давно уже стало примелькавшейся аббревиатурой для понятия научно-техническая революция. Но для тех, кто занимается делами и задачами специальными, это сокращение расшифровывается еще и как научно-техническая разведка. Такое совпадение в аббревиатурах, конечно, случайно, но внутренне, по смыслу своему, в соответствии (versus) оба этих понятия близкородственны. Кстати, НТР как разведка появилась несколько раньше, чем НТР как революция.

Основные понятия [1] Научные исследования и разработки (ИР)— творческая деятельность, осуществляемая на систематической основе с целью увеличения объема знаний, включая знания о человеке, природе и обществе, а также поиска новых областей применения этих знаний. ИР выступают как важнейший вид научно-технической деятельности (НТД) и основной объект наблюдения в статистике науки. ИР охватывают три вида работ (деятельности): фундаментальные исследования, прикладные исследования, разработки.