(к идейной истории русского зарубежья 70-х — начала 80-х гг. XX в.) Выдающийся православный богослов, глубокий знаток русской культуры протопресвитер Александр Дмитриевич Шмеман (1921—1983) был заметной фигурой в послевоенной эмиграции. Наполовину «француз», наполовину «американец» по географии и времени проживания, никогда не видевший Родины, он жил, по его признанию, с чувством «кровной близости» с Россией и «одновременно ужаса от нее».

Мания Украины Одна из удивительных метаморфоз российского массового сознания в 2014 году -- его патологическая фиксация на Украине.

УЧРЕДИТЕЛИ Высшая школа экономики, Фонд «Отечественные записки» ISSN 1683-5581 ПОДПИСНЫЕ ИНДЕКСЫ 20019 в Каталоге агентства «Роспечать» Газеты. Журналы , 43785 в Объединенном каталоге «Пресса России» , 5704 в Каталоге «Интерпочта» АДРЕС РЕДАКЦИИ Москва, 101000, ул. Мясницкая, д. 20, к. 516 тел. +7 (495) 755-6936 факс +7 (495) 755-6937 www.strana-oz . ru E-mail: text@ozfoundation .

THE GRADE OF INSULT Editorial Note Until quite recently, an insult was regarded in jurisprudence as a matter for “private prosecution,” which was of no concern to the state and society. Since olden times, a private individual could vindicate insulted honor in a fight or in a court of law, but it was the human person that invariably remained the subject of an insult. In the last two decades, however, the subject of an insult has become less distinct.

Мария Неклюдова Сапоги филиппа де коммина: археология оскорбления В одном из эпизодов «Квентина Дорварда» (1823) Вальтер Скотт рисует встречу между французским королем Людовиком XI и Филиппом де Коммином, тогда еще приближенным герцога Бургундского. В обманчиво доверительном разговоре Людовик, стремясь нащупать слабости собеседника, сокрушается о тяготах службы герцогу: Карл Бургундский недостоин вашей привязанности.

Напечатать Алексей Устинов История мировой культуры дает богатый материал для исследования проблемы художественности оскорбления. Это не только исторические примеры вражды и посягательств — как взаимных, так и односторонних, но и целые жанры различных видов искусств, в основе которых лежит желание уязвить, высмеять, разоблачить: басня, анекдот, памфлет, карикатура. Им сопутствуют более «щадящие» жанры — пародия, шарж, юмореска.

Нина Ставрогина Пощечина, дуэль и убийство во имя чести. История понятия чести Реферат Speitkamp Winfried. Ohrfeige, Duell und Ehrenmord. Eine Geschichte der Ehre. Stuttgart: Reclam, 2010. Книга Винфрида Шпайткампа состоит из шести глав. Первая глава представляет собой очерк по истории пощечины — «ограниченного насилия», в котором автор видит универсальный символ неразрывной связи чести и физического насилия.

За короткий в историческом смысле период острой фазы украинского политического кризиса 2013—2014 годов публичная риторика в русскоязычном информационном пространстве претерпела огромные изменения. По сути, язык ненависти вырвался из маргинеса и превратился в речь повседневности. Язык ненависти провел демаркационную линию между украинским и российским обществом и расколол эти общества изнутри.

Екатерина Самкова [1] Эту женщину я видела на редких фотографиях, сохранившихся в нашем доме. Это моя прабабушка — Екатерина Ивановна Соловьева. Бабушка, старенькая, теплая. А еще я видела ее фото, когда работала над первым своим исследованием «Он, она и карельское дело». Другая, молодая, дерзкая. Моя работа, написанная по материалам следственного дела, была посвящена судьбе прадеда Соловьева Михаила Ивановича, проходившего по так называемому «Карельскому делу».

История философии легитимирована как часть истории культуры. Культура, в свою очередь, традиционно мыслится как цветущий сад добропорядочности, а точнее даже — как музей, полный вещей, бывших в употреблении у мертвых классиков. В этом музее фигура философа закована в цепи общественной морали. Сильные мира сего никогда прямо не отрицают значения философии.

Напечатать Ирина Глушкова «Я ж от многих бед пошел в Индию», — сообщил в XV веке неудачливый тверской купец Афанасий Никитин, претерпевший немало «бед» и в самой Индии. «Сияющий» ( India shining! ) образ этой страны воспроизводится совместными усилиями индийского госаппарата и туриндустрии, а в России произрастает Феникс-птицей из экзальтированного восприятия нашими соотечественниками их собственных поездок в Гоа, Путтапарти, Пушкаре и Ришикеше: «Нам, русским, за границей иностранцы ни к чему».

Давно прошли те времена, когда писатели жаловались, что в русском языке недостает слов, которыми можно было бы говорить о чувствах, когда Пушкин сетовал, мол, «даже в простой переписке мы принуждены создавать обороты для изъяснения понятий самых обыкновенных, так что леность наша охотнее выражается на языке чужом, коего механические формы давно готовы и всем известны».

Традиционная русская культура, считающаяся в наше время единственным источником если не истины, то хотя бы нормы, действительно располагает ответами на многие вопросы. Из старинных преданий мы узнаем немало — почему у пшеницы зерна только на верхушке стебля, откуда «есть пошла» русская земля и кто первый начал в ней княжить, как перевелись на Руси богатыри и тому подобное. Однако даже самый восторженный почвенник, соприкоснувшись с этими текстами, нередко будет поставлен в тупик.

Исполнился ровно год с того времени, как украинцев у нас записали в фашисты. В украинском же общественном мнении новое веяние. Ругать последними словами не Путина, не Думу, не боевиков и российскую армию, и даже не рабский российский народ в целом, а как раз ту его часть, которая не с Путиным, и даже с народом и армией насчет Украины не согласна. Не то чтобы своих союзников в России — это люди самостоятельные и союзы заключать остерегаются — а тех, кто способен услышать и передать.

В отечестве нашем настала эпоха оскорбленных чувств. Целые выпуски новостей могут состоять из разбора публичных обид, поиска обидчиков и тем для обиды. Между тем еще не забыты времена, когда оскорбление почиталось делом «частного обвинения», до которого государству и обществу не было дела. Защищать оскорбленную честь частный человек некогда мог на поединке, позже — в суде, но обиженным субъектом неизменно был отдельный индивид. В последние два десятилетия этот субъект потерял ясность очертаний.