Next year’s unprecedented military budget reflects a fundamental change in Russia's economic policy. For more than two decades, the authorities have adhered to a conservative fiscal and monetary policy, acknowledging the risks of softening it in the face of volatile export-oriented state revenues. The government initially assessed realistic income parameters and then planned its expenses based on them. However, the war has forced a shift in favour of a hybrid approach.

A year and a half of war in Ukraine and the increasing involvement of Western countries in the conflict have not led to the serious escalation that Western analysts feared at the beginning of the war. Ukraine's determination and Western unity have acted as deterrents against Kremlin aggression. However, from the very beginning, the current conflict has been developing along unpredictable trajectories, and analysts have been constantly wrong in their forecasts.

Полтора года войны в Украине и возрастающая вовлеченность стран Запада в конфликт не привели к серьезной эскалации, чего так опасались западные аналитики в начале войны. Решимость Украины и единство Запада стали сдерживающими факторами для Кремля. Однако с самого начала нынешний конфликт развивается по непредсказуемым траекториям, а аналитики постоянно ошибаются в прогнозах. И в дальнейшем события могут принять неожиданный и непредвиденный поворот.

Беспрецедентный военный бюджет на следующий год отражает кардинальные изменения в экономической политике России. Более двух десятилетий власти придерживались консервативной бюджетной и денежно-кредитной политики, сознавая риски ее смягчения в условиях волатильного экспортно-сырьевого профиля государственных доходов. Правительство сначала оценивало реалистичные параметры доходов, а затем на их основе планировало расходы. Однако война заставила его пересмотреть этот подход в пользу гибридного.