Пугающе бурное начало 2026 года — захват и похищение американским спецназом президента Венесуэлы, кроваво подавленные протесты в Иране, которые чуть не переросли в революцию, и маниакальное стремление президента Трампа «отжать» или захватить силой Гренландию — заставляет вновь задаться вопросом: в каком мире мы теперь живем?

The alarmingly turbulent start to 2026, marked by the seizure and abduction of Venezuela’s president by US special forces, the bloody suppression of protests in Iran that almost escalated into a revolution, and President Trump’s manic determination to 'take' or seize Greenland by force, has once again raised a fundamental question: what kind of world are we now living in?

Не преуспевшая в формировании коалиционных органов и общей платформы российская оппозиция, выехавшая за рубеж, интенсивно занимается проектированием постпутинской демократизации России, возможности для которой откроются, когда власть сама тем или иным образом выпадет из рук нынешнего режима.

The Russian opposition, having relocated abroad and failed to form coalition bodies or a unified platform, has been intensely engaged in designing a vision for Russia’s democratisation after Putin. The opportunity for such reform, it is assumed, will arise when power, through one means or another, slips from the hands of the current regime.