The full-scale war with Ukraine was entirely unnecessary for either Russian business or the Russian bureaucracy. It became possible due to a shift in the balance of power within the Russian elite that had already occurred in 2012–2014. However, over the next ten years, this shift did not lead to fundamental changes in the hybrid political-economic model that had taken shape in Russia during the 2000s.

Following the resolution of the Iran crisis, Donald Trump's rhetoric towards Russia has gradually begun to harden. The Kremlin responded swiftly to this shift: at the beginning of the week, President Vladimir Putin’s aide on foreign affairs did not rule out the possibility of a meeting between the two presidents, despite the lack of fundamental agreement on the parameters of a settlement in Ukraine. Until recently, the Kremlin had dismissed the idea of such a meeting.

Полномасштабная война с Украиной была совершенно не нужна ни российскому бизнесу, ни российской бюрократии. Она стала возможной в силу изменения баланса сил в российских элитах, которое произошло еще в 2012–2014 годах. Однако в течение следующих десяти лет это изменение не влекло принципиальных последствий для гибридной политэкономической модели, которая сложилась в России в 2000-е годы.

После разрешения иранского кризиса риторика Дональда Трампа в отношении России начала понемногу ужесточаться. Кремль оперативно отреагировал на это изменение: в начале недели помощник Владимира Путина по внешней политике не исключил возможности встречи двух президентов, несмотря на то что принципиального согласия по параметрам украинского урегулирования не достигнуто. Раньше в Кремле отказывались от такого сценария встречи.